Пётр построил порт

Aleksandr Stepanov. FenomenologiaАльгаротти, сказавший однажды, что «Петербург — окно, через которое Россия смотрит в Европу», [1] ввёл помимо своей воли в заблуждение А.С.Пушкина, а через него и всю русскую литературу. Петербург — не окно. Оконная метафора возникла на основе того факта, что слово «порт» означает и предприятие по перевалке грузов с воды на сушу и обратно и одновременно вырез в борту корабля, предназначенный для пушечной стрельбы, но, тем не менее, по сути своей являющийся окном. Альгаротти мог бы сказать, что Петербург — это порт, предназначенный для работы с Европой и даже в географическом смысле в ней расположенный, и никаких волнений его слова не вызвали бы, но он сказал то, что сказал, и начались идейные столкновения, не прекращающиеся вот уже два столетия. Русская семантическая смута. Русские поэты, а это они волновались в первую очередь, понимая окно как способ чистой культурной инсоляции, выдвигали требования отчаянные, несправедливые и неисполнимые, но сами потом от них отказывались, когда вдруг добирались до истинного понимания окна: «Как быть? До нового потопу Не лучше ль силы поберечь? Не завалиться ли на печь, Заколотив окно в Европу?» [2] Присутствующее в стихотворении иносказание воды указывает на то, что поэт понимает значение «окна» и тем самым обнажает свою насмешку: давайте попробуем остановить порт и морскую торговлю. Торговля во все время являлась носителем идей, поскольку идеи распространялись с товарами. Порт — это окно идей. Остановим торговлю, остановим идеи. Однако если «мысль не влетала к нам живая», когда «мы лбом совалися в окно», потому что от мысли нас хранило оно «своими стёклами двойными», [3] то винить мы должны самих себя. Двойные стёкла находятся в нашей голове. «Окно даже заколоченное остаётся окном», [4] по крайней мере, остаётся хранилищем старых, вечных идей, как остановленный порт остаётся жив как идея порта. Страсть, с которой поэты становятся на защиту окна, можно понять только как напор, направленный на защиту важнейшего городского предприятия: «Раз уж так получилось, что Пётр основал Петербург именно как окно в Европу», то есть как морской порт, «и, значит, перестав быть окном в Европу», то морским портом, «Петербург как Петербург должен признать себя несостоявшимся», то есть несостоявшимся портом, хотя «иной судьбы кроме как быть-окном-в-Европу у него нет и быть не может. Иная судьба будет уже судьбой другого города, как бы ни назывался он по имени». [5] А это значит, что «другой город» может или мог бы обрести судьбу Петербурга, если бы вдруг получил место его порта. Окно можно прорубить в другом месте. Опасность трудно разглядеть и даже вообразить, настолько мы привыкли к этому окну, но будем доверять поэтам. Их рецепторы самые тонкие. Хотя их слова неверные.

[1] Примечание ** — Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга. Санкт-Петербург: Арка. 2016. Страница 188-я.

[2] Александр Яхонтов. Окно в Европ. — Здесь же.

[3] Он же. — Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Вольнов В., цитата. — Здесь же, страница 189-я.

[6] Здесь же, страница 164-я.

Comments are closed.