Вектор метафор

Vladimir Sorokin. ManaragaМетафора соединяет предметы, находя в них нечто общее. Метафорическая связь двусторонняя. Метафоры, которыми пользуются творцы book’n’grill, односторонние. Они свойственны начальному искусству приготовления еды на горящих книгах, когда о качестве никто не думал и те, кто в одночасье сделались гурманами, без разбора «глотали сухой стейк из солнечника на «Старике и море», спалённую аррачеру на Дос-Пассосе и недожаренную свинину на «Швейке». [1] И свойственно высокой эпохе, когда можно было «попробовать каре барашка на «Дон Кихоте» или стейк из тунца на «Моби Дике». [2] Кулинарные метафоры связывают книгу с едой, но не связывают еду с книгой. Несомненно в Дос-Пассосе есть что-то от спалённой аррачерры, кто бы спорил, но в спалённой аррачере нет ничего от Дос-Пассоса. Смысл, а книга это овеществлённый смысл, в крайнем случае, знак смысла, проистекает из книги в блюдо и дальше, но обратно не возвращается. Такого рода движения смысла находится в древних языческих жертвоприношениях: от огня через пищу смысл восходит к богам, но снизойдёт ли — точно не известно. Он может не проявиться вовсе, или проявиться, но в какое-угодно время, в каком угодно месте. Сравнение аррачеры с Дос-Пассосом может возникнуть, а может не возникнуть — это удача, о которой смертный не может мечтать. Творец book’n’grill подобен жрецу. Его искусство состоит в том, чтобы направить смысл в небо. Правда, это означает, что боги жаждут не вина и пищи, а огня. Боги жаждут, если речь идёт о русской части book’n’grill, русской классической литературы. Её огня. Способность человека перехватывать часть восходящих смыслов, вкушать от яств, приготовленных на книжном огне, говорит о сродстве человека и неба. Правда это сродство видит только человек, а небо не замечает. Способность поднимать эти смыслы свидетельствует об общей природе читателя, то есть повара, который готовит на книгах, и древнего жреца. Кроме прочего, и тот и другой верят в судьбу, «в изгибы свой судьбы, образующиеся под воздействием внешних и внутренних (моих) сил. Во внешних силах иногда присутствует нечто светящееся в белом. Назовём его Фатум», который, «возможно, состоит из Тёмной материи…» [3] На читательском уровне Фатум — это Сюжет, встроенный в читательскую голову. «Я верю в Провидение и в своих трёх блох», [4] Три компьютера — три «умные блохи»: «красная, синяя, зелёная. Красная — самая важная, она ведает моим психосомо + вписывает меня во время + делает меня умнее». Укреплена на «варолиевом мосту». «Синяя, навигационная, пасётся в волосах. Зелёная, информационно-коммуникативная, живёт в ушной раковине». «Благодаря своим блохам я по сей день жив и здоров. К тому же теперь у меня в голове есть Всё». [4] Без блох человек никто. Откуда блохи? Считается, что их покупают. Или подцепляют. Неверно. Умными блохами снабжает человека Фатум. Возвращает ему все его односторонние метафоры. Он только хотел почитать книги. Получи!

[1] Владимир Сорокин. Манарага: роман. Москва: Аст: Corpus. 2017. Страница 16-я.

[2] Здесь же, страница 17-я.

[3] Здесь же, страница 34-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 25-я.

Comments are closed.