Государь, Поэт и Екатеринбург

Vladimir Shkerin. Ot tainogo obchestvaВ 1826 году Степан Дмитриевич Нечаев оказался в Екатеринбурге в связи с проводившимся здесь расследованием беспорядков на железоделательных заводах. Свою задачу он видел в том, чтобы уяснить роль, которую в них могли сыграть старообрядцы, но, кроме прочего, интересовался общественными следствиями, которые были вызваны посещением Екатеринбурга императором Александром I в 1824 году. В Екатеринбурге государь увидел много отрадного. Но замечания, которыми С.Д.Нечаев сопроводил свои разыскания, наводят на мысль о том, что Государь был натурой значительно более поэтической — восторженной, возвышенной, открытой, полной различных планов и веры в их осуществление, — нежели Поэт, поэтичность которого то ли была утрачена в связи с переменой царствования, то ли поблёкла в виду города, который богател, развивался и в своих мечтах не уступал царю. При подъезде к Екатеринбургу государю поднесли пушечное ядро. Александр I внимательно осмотрев и даже измерив его кружалом, заявил, что «мало ещё видел подобной чистоты и верности снарядов». [1] Изобретателем «машины для полировки артиллерийских ядер» [2] был Григорий Федотович Зотов. Два дня спустя, осмотрев Верх-Исетский корнета Яковлева завод, который «красивостью своего устройства, местоположением и великолепными строениями как бы составлял лучший квартал Екатеринбург», [3] государь пожелал узнать имя того человека, который «довёл Верх-Исетский завод до столь приметного состояния», и снова услышал имя Зотова, управлявшего заводом в течение двадцати лет. [4] Зотов был представлен государю, государь не раз беседовал с ним, и позднее заметил, что «в первый раз встретил в жизни мужика с таким светлым умом и открытостью во всех отраслях горного искусства». [5] Г.Ф. Зотов был крестьянином по своему состоянию. Под стать ему был Егор Артемьевич Китаев, «современный» управитель Верх-Исетского завода завода и изобретатель «первой отечественной «размолочно-промывательной» машины для обработки золотых песков. [6] Вот бы Степану Дмитриевичу восхититься этими гениями. Однако он сосредоточен на том, что оба «покрывают особенною защитою таватуйских перекрещенцев», [7] т.е. старообрядцев, живших в скитах на озере Таватуй, в лесной даче Верх-Исетского завода». [8] И такое его отношение не было исключением. Так государь договорился с Якимом Рязановым о разыскании сибирского золота, а Нечаев разузнал, что Рязанов — старообрядец. Но в этом не было открытия. В Екатеринбурге «сложился в течение первого столетия его существования самый крепкий раскольничий центр, уступавший только Москве», [9] “купеческая верхушка» города была «сплошь ревнители «древляго благочестия», [10] и значит, указывать лишний раз на веру екатеринбургских купцов не было никакой нужды, кроме недоброжелательства. Поэтический дар С.Д.Нечаева в Екатеринбурге заметно гас.

[1] Злоказов Л.Д., Семёнов В.Б. Старый Екатеринбург, цитата. — Владимир Шкерин. От тайного общества до Святейшего Синода: декабрист С.Д.Нечаев. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 2005. Страница 100-я.

[2] Здесь же, страница 97-я.

[3] Злоказов Л.Д., Семёнов В.Б. Старый Екатеринбург, цитата. — Здесь же, страница 107-я.

[4] Они же. — Здесь же.

[5] Они же. — Здесь же, страница 110-я.

[6] Они же. — Здесь же, страница 109-я.

[7] С.Д.Нечаев, Записка о сектах, цитата. — Здесь же, страница 108-я.

[8] Здесь же.

[9] Д.Н. Мамин-Сибиряк. Город Екатеринбург, цитата. — Здесь же, страница 94-я.

[10] Здесь же, страница 95-я.

Comments are closed.