Анна сможет

Anna Komnin. AleksiadaВера историка состоит не только в том, что он верит в причины событий и явлений, которые, порождая одна другую, выстраиваются в цепочки, но и в то, что находясь на одном конце этой цепочки, можно потрясти так, чтобы на другом конце послышался звон, который и принимается за лучшее обоснование этой веры. Кажется, что Анна Комнина не относилась к таким историкам, поскольку видела «причины событий и явлений» «в Божьей воле и Божественном промысле», а также в судьбе, которая играет определённую роль. [1] Правда, о судьбе «Анна говорит главным образом в применении к противникам Алексея: мятежникам и внешним врагам Империи». «Промысел» ведёт императора, судьба — его недругов: «если «промысел» враждебен недругам Императора, то «судьба», напротив, расстраивает замыслы Алексея». [2] В этом случае причины не создают цепочек, поскольку у каждого явления или события есть одна причина, будь это «промысел» или «судьба». Но «в рамках божественного миропорядка определённую роль писательница отводит естественным причинам, о которых она упоминает наряду с Божественным промыслом, а порой даже ставит их на первое место», замечая, например, что «следует открыто заявить о том», «что мне дала природа» …«и стремление к знанию, о том, что мне свыше уделено Богом и что я приобрела со временем». [3] Причины, если вычесть судьбу, могут быть, таким образом, сведены, к трём: «природный талант», «острый ум» и «Божья помощь», [4] но важнейшая среди них оказывается природа, поскольку безусловная причина всего для Анны — отец: «тщетно стали бы мы искать на страницах «Алексиады» хотя бы один случай, когда Анна порицает отца. В её представлении Алексей — великий полководец, государственный муж, средоточие всех добродетелей, учёный, апостол христианской веры, любящий супруг и т.п.» [5] Но в первую очередь он любящий родитель, давший помимо прочего своей дочери прекрасное образование, которым она с полным основанием гордилась — «императорская чета благосклонно относилась к занятиям философией и риторикой» — хотя как будто «категорически возражала против увлечения дочери грамматикой и, главным образом, поэзией», однако эти возражения были не так уж серьёзны, если «Анна, несмотря на запрет родителей, тайно обучалась грамматике и поэзии у евнуха из дворцовых слуг, а после замужества продолжала свои занятия уже открыто», [6] а замужем она оказалась в тринадцатилетнем возрасте. [7] Её учёность следствие её рождения, учёность привела её к книге об отце: «Анна без тени христианского смирения заявляет, что её талант и образованность вполне позволяют ей описать деяния отца». И «в этой декларации» «можно видеть» не только «возросшее самосознание историка», имея в виду прежде всего средневекового историка, «и светские элементы его самосознания», [8] но историка как такового с его верой в естественные причины и их великие следствия.

[1] Я.Н.Любарский. Предисловие. — Анна Комнина. Алексиада. Перевод Я.Н.Любарского. Санкт-Петербург: Алетейя. Издание 3-е, исправленное и дополненное. 2010. Страница XXXVIII.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница XXXI.

[6] Здесь же, страницы XIV и XV.

[7] Примечание 11. — Здесь же, страница XIV.

[8] Здесь же, страница XXXVII

Comments are closed.