Фасадная система

Aleksandr Stepanov. Fenomenologia«Для двадцатого «столетия идея «фасада города» анахронистична. Фасадами обладали обнесённые стенами города древности и Средневековья». «В восемнадцатом веке, не говоря уже о девятнадцатом, образ города как цельного объекта, охватываемого со стороны единым взглядом, уходит и из искусства, и из географии, и из массового сознания». «Разрушив собственные укрепления, город» начал превращаться «в агломерацию». [1] И к двадцатому веку должен был потерять зрителя. Но зритель никуда не делся, в том числе вооружённый. Панорамные виды городов стали ещё краше, достаточно вспомнить величественные виды приморских мегаполисов. Хотя «промышленные приморские города, в отличие от курортных, выходят к морю не жилыми кварталами, а портовыми сооружениями, складами, верфями». Но «если жилые и деловые кварталы» бывают «застроены небоскрёбами», то они образуют великолепный фасад. [2] То, что он возникает не из попечения о красоте, а из дороговизны земли, нисколько не умаляет его эстетического и символического значения, во всяком случае виды средневековых городов тоже возникали из вполне утилитарных целей. Фасад города продолжает существовать, а там, где его нет, в нём испытывается насущная потребность. «У Петербурга как нормального индустриального», индустриального в понимании восемнадцатого века, а не двадцатого, «приморского города парадный фасад находится не на морском берегу, а в самом центре — на берегах Невы», [3] Петербургский парадный фасад формируется вокруг пространства, известного, несмотря на разницу масштаба и эстетического воздействия, почти всем русским промышленным городам, возникшим вокруг заводских прудов. Петербург, однако, не удовольствовался одним только этим фасадом, и отважился сформировать ещё один, обращённый к морю. «Советской же власти нужны были только эффектные решения», с чем, конечно, нельзя согласиться, иначе бы не началось панельное домостроение, но, тем не менее, и эффектные тоже: на части петербургских островов, обращённой к морю, «намыли землю, урегулировали линию морского берега и застроили эту часть» «обычными жилыми домами, за исключением приморской кромки, где всё сделано по индивидуальным проектам. Сформировался импозантный морской фасад Ленинграда». [4] Предполагается, что он стал результатом того, что идеология довлела над «природными, экономическими, фортификационными факторами развития города». «Пропагандистский эффект морского фасада Ленинграда — во внедрении в сознание всякого, кто приближается к нему с запада (тут так и хочется написать не «запад», а «Запад»), образа такого города, чьё счастливое население живёт без забот». [5] Отчасти это петербургская традиция, поскольку его внутренний фасад тоже возник вопреки многим обстоятельствам, в том числе природным. экономическим и военным. Однако это и общее свойство русского города, который выставляет навстречу открытым пространствам микрорайоны высотных домов, которые зрителю города заменяют лицезрение крепостных стен: зрелище его «уникально и в солнечные дни по-своему красиво, как мираж, повисший над водой оттого, что где-то за горизонтом стоит такой вот город, сияющий голубоватыми плоскостями, чередующимися с холодно серыми». [6] Не уникально, но прекрасно.

[1] Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга. Санкт-Петербург: Арка. 2016. Страницы 108-я и 109-я.

[2] Здесь же, страница 109-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 108-я.

[5] Здесь же, страница 109-я.

[6] Здесь же, 110-я.

Comments are closed.