Порядок — это любовь

Gerbert Rid. Zelenoe ditiaВремя «собственной интеллектуальной свободы» кратко. [1] Оно зажато между периодом интеллектуальных бесед в компании мудрых и последним периодом жизни — временем пещерного отшельничества, далеко не полного, поскольку оно сопровождается встречами с кристаллографами, создателями звучащих кристаллов, и сборщиками пищи. Беседуя с мудрыми, мудрец предаётся чужой мудрости; беседуя со знатоками кристаллов — чужому знанию. И только оказавшись в одиночестве, человек как будто оказывается интеллектуально свободен. Прогулка в одиночестве — «верный способ постепенного отдаления от общества себе подобных», но «он ещё и приучает сосредотачиваться на неживых предметах». Хорошо известны опасности, которые подстерегаю человека «на пути ухода в себя», поэтому необходимо научиться «переводить внимание с собственных мыслей на внешний предмет. Когда нет объекта созерцания», «нас настигает безумие, и мы слепнем». Таким «неживым предметом» «служил кристалл». [2] Однако такая глубина одиночества никогда не бывает возможна. Во время одиноких прогулок мудреца по его выбору должны сопровождать или змеи-веретеницы или жуки. Птицы, известные в этом мире, не могли сопровождать мудрецов, поскольку обладали волчко-образным полётом, взлетев, всегда возвращались туда, откуда взлетели. Трудно сказать, по какой причине мудрецы выбирали змей, но те, кто выбирал жуков, предпочитали «чёткость и ясность линий» «извивающемуся и скользкому телу пресмыкающегося». Жук «смешно шевелил усиками, но при этом его блестящие выпуклые кнопки-глазки ни на секунду не выпускали из виду» мудреца, который, хотя «не имел привычки нежничать с животными», «всё же любил находиться рядом с этим славным существом — всегда понятливым, пусть без слов, неизменно терпеливым, без признаков усталости, скуки или неприязни». [3] По неизвестной причине мудрец называл своего жука Шифровальщиком, именем, в котором есть что-то от должности. Но отношения, которые возникали между мудрецом и жуком, назвать иначе как дружбой нельзя. Мудрец никогда не менял жука на другого жука или змею, и когда мудрец уединялся в пещере, жука никогда не передавали в другие руки, а «держали в специальных пещерах» «для производства потомства». [4] В мире Порядка, которому принадлежал мудрец, не могло быть одиночества. Одиночество может возникнуть в условиях хаоса, но сам хаос не существует. Порядок существует повсюду, в каждой точке пространства и времени, если бы представление о времени сюда проникли. «Порядок этот существует до и после жизни — в мирах, ещё не созданных, в мирах, уже отживших, остывших, вымерших. Порядок этот есть гармония вселенной, равно как и гармония кристалла». [5] Обращаясь в камень, кристалл, материю, расставшись со всем, что «туманно, аморфно, мягко», [6] расставшись с душой, тело мудреца обретает не только свободу [7] через прямое приобщение к материи, но и потерянных когда-то любимых. «Разлучённые при жизни», они встречаются, «приобщившись к кристальной гармонии мироздания». [8] Порядок — это любовь.

[1] Герберт Рид. Зелёное дитя: роман. Перевод Натальи Рейнгольд. Предисловие Пирса Пола Рида. Москва: б.с.г.-пресс. 2004. Страница 288-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страницы 288-я и 289-я.

[4] Здесь же, страница 290-я.

[5] Здесь же, страницы 296-я и 297-я.

[6] Здесь же, страница 296-я.

[7] Здесь же, страница 294-я.

[8] Здесь же, страница 297-я.

Comments are closed.