Комментарии II: снег

Alfred Deblin. Gory moria i gigantyАльфред Дёблин говорит: «чем в большей мере исчезнувшая эпоха обретёт в авторе своего представителя и «ключника», тем с большей охотой она станет раскрываться перед ним. И тогда без принуждения начнут выстраиваться в цепочку события, и всё будет так, как если бы слепо обрушившиеся вниз камни ждали только взмаха этого посоха — посоха живого, страждущего, деятельного человека, — чтобы вновь вознестись вверх, сложившись в стройную колонну». Или, другими словами: «подлинный доступ к иному» возможен, «ибо мы сделаны из того же теста, что и те, в могилах, обстоятельства же, в которых мы живём, позволяют нам дать, хотя бы на время, приют и им, лишь по видимости отличным от нас». [1] Но устройства пророчеств самого Дёблина значительно сложнее, ведь ему приходится впустить в себя эпоху, которая исчезнет только в будущем, то есть заранее позволить камням вознестись вверх, а после этого, позволить им сделать это ещё раз. Альфред Дёблин говорит о последствиях войны, в результате которой исчезли русские равнины, — азиатские равнины в более ранней части романа, — и сами русские. Видение исчезнувших русских равнин было, по-видимому, общим мотивом немецкой культуры. Но Альфред Дёблин увидел следующую эпоху. Отчасти она явилась ему как современность. Война серьёзно повредили психическое здоровье европейцев. «Военный невроз был одним из самых распространённых психических заболеваний в Германии в Веймарский период». [2] Исчезновение русских равнин привело к тому, что психически здоровых европейцев не осталось совсем. Отчасти будущее явилось Альфреду Дёблину как следствие логических размышлений: отсутствие русских равнин нарушило европейское равновесие, и не только психическое, но культурное, поскольку теперь приходилось жить на краю пропасти в прямом смысле слова, а так же политическое. Последнее в каком-то смысле было восстановлено Бранденбургом, новой восточной империй, не случайно опирающейся на славянскую подоснову, по крайней мере, топонимическую. Но главное, война против русских равнин, а это была война геологическая, привела к глобальному похолоданию. Пантеистические описания в романе восходят к «Гимну Пуруше»: «Пуруша — тысячеглавый, Тысячеглазый, тысяченогий. Со всех сторон покрыв землю, Он возвышался (над ней ещё) на десять пальцев. В самом деле, Пуруша — это вселенная, которая была и которая будет». [3] Но ведь это описание снегопада! Или, падающего с неба пепла. Тема снега, льда и холода — основная у Альфреда Дёблина: люди ищут тепла, забиваются под землю, строят забытые доселе хижины из брёвен, сбиваются, подобно пчёлам, в гигантские города, а счастье находят только на юге Франции. Размораживание Гренландии — это, таким образом, не столько поиск земель для тех, кто желал оставить города, сколько способ смягчить последствия исчезновения русских равнин. Война на русских равнинах стала психической, политической и климатической катастрофой. Станет. Пока — применительно к двадцатым годам прошлого века — она только готовится.

[1] А.Дёблин, цитата. — Т.А.Баскакова. А.В.Маркин. Комментарии. — Альфред Дёблин. Горы моря и гиганты: роман. Перевод Татьяны Баскаковой. Санкт-Петербург: Издательство Ивана Лимбаха. 2011. Страница 734-я.

[2] Комментарии. — Здесь же, страница 730-я.

[3] Ригведа, цитата. — Комментарии. — Здесь же, страница 705-я.

Comments are closed.