Устрашение философией

Gerbert Rid. Zelenoe ditiaПредставление об исключительно упорядоченном мироздании возникло у людей, которые жили в толще горных пород и «не знали изменчивости погоды; гром, молния другие природные катаклизмы поднебесного мира их не беспокоили, и поэтому инстинктивного страха в них не было». [1] Включая сюда страх перед быстротекущим временем, поскольку не знали они и времени: в их мире не сменялись ни сутки, ни сезоны, ни года. Защищённые горными породами они не знали набегов враждебных народов. «Это был один народ, он говорил на одном языке, не знал ни языковых, ни географических барьеров». [1] Иерархия, которую он создал, представляла собой не столько систему препятствий, сколько набор путей, по которым человек шёл от юности до обращения в кристалл. Представление о мировом Порядке происходило из его бесстрашия, бесстрашие — из единства. Порядок не нуждался в поддержке со стороны «посторонней силы», [3] и не знал давления со стороны хаоса. Впрочем человеку из «верхнего» [4] мира приходится говорить о Порядке, противопоставляя его всегда Беспорядку, поскольку он рассматривает сознание только как поле битвы и всегда ищет трещину в представлениях и логических построениях другого человека. Людям подземного мира к несчастью была известна проблема прекрасного — «самая сложная проблема в их философии». [5] “Единственный тип абсолютной красоты, который они признавали как вечный и независимый от преходящего, — это порядок мироздания, воплощённый в структуре естественных кристаллов. Однако издревле люди наслаждались созданием форм, которые, не будучи точным подражанием кристаллическим образованиям, тем не менее имели с ними много общего». [6] Различение в восприятии абсолютной, небесной, красоты, и красоты земной известно и людям верхнего мира. Но «мудрецы так объясняли это противоречие: естественные формы — предмет интеллектуального созерцания, а объектом чувственного наслаждения являются искусственные отклонения от нормы». «Истинное наслаждение можно получить лишь благодаря отклонению, причём существенному, от абсолютной нормы». [7] Однако они не могли ещё помыслить, что «формы рукотворных кристаллов следует рассматривать как промежуточные производные — нечто среднее между состоянием порядка и состоянием хаоса», [8] которое мудрецам придётся признать, если они признают порядок подвижным, а значит, имеющим иное, относительно неупорядоченное состояние, отклонение. «Если эта гипотеза верна, то из неё следует, что есть два подхода к кристаллам: чувственный и интеллектуальный», [9] а из этого следствия — ещё одно, последнее: «существует два типа людей»: «тот, кто воспринимает кристаллы с чувственной точки зрения, как правило их и создаёт. Тот же, кто рассматривает их с интеллектуальной точки зрения, — обычно мудрец, принимающий кристаллы в дар. Как предмет созерцания». [10] Единый народ распадается на две группы людей, существование которых вызвано не иерархией, а неведомой силой, действие которой необъяснимо и может устрашить даже мудреца.

[1] Герберт Рид. Зелёное дитя: роман. Перевод Натальи Рейнгольд. Предисловие Пирса Пола Рида. Москва: б.с.г.-пресс. 2004. Страница 281-я.

[2] Здесь же, здесь же.

[3] Здесь же, страница 282-я.

[4] Здесь же, страница 284-я.

[5] Здесь же, страница 282-я.

[6] Здесь же, страницы 282-я и 283-я.

[7] Здесь же, страница 283-я.

[8] Здесь же, страница 284-я.

[9] Здесь же.

[10] Здесь же, страница 285-я.

Comments are closed.