Теория петербургских струн

Aleksandr Stepanov. FenomenologiaПустота, наполненная изначальными стихиями, ещё не пространство. Иногда даже кажется, что пустота вообще не пространство. И наоборот. Но, если согласиться с этим, необходимо объяснить, каким образом бесформенная как будто пустота, создаёт регулярное пространство города Петербурга. «Пространство так или иначе построено и устроено, оно имеет более или менее определённую структуру и смысл, который можно усвоить или отвергнуть. Пустота лишена внятной расчленённости и содержания, хотя может быть отнюдь не лишена мощной выразительности, как не лишены таковой шум ветра или безмолвие снежной равнины». «Очертания петербургских пространств, за немногими исключениями, остаются неизменными двести — двести пятьдесят лет, а застройка за это время сменилась три-четыре раза». [1] И стихии остались прежними. Пространство «фундаментальнее» города, но пустота старше пространства. И не просто старше, она производит его, хотя это и кажется невозможным. Тем не менее, все характеристики петербургского пространства — смысл, структура, «устроенность» — сводятся только к одной — к «просматриваемости», [2] несмотря на то что город непрозрачен, поскольку непрозрачны, почти непрозрачны, здания, являющиеся «сменным наполнением пространственной структуры города». [3] Пустота в свою очередь наполнена водой, воздухом, огнём — первостихиями прозрачными, и земля служит им только основанием. «П. весь открыт и просматриваем», а точнее, просматриваем относительно, поскольку для того, чтобы его «просмотреть», потребовалось бы «наблюдателей» «в десятки раз меньше, чем для Москвы в сопоставимых размерах». [4] «В поэзии это свойство Петербурга ассоциируется с прозрачностью». [5] Поэты, следовательно, не различают просматриваемость, которая есть свойство пространства, и прозрачность, которая является извечным атрибутом пустоты, а значит, они не отличают пустоту от пространства. Их взгляд минует их, проникая на большую глубину, поскольку находит общее для пустоты и пространства — они видят лучи. Пустота прошита световыми лучами, пространство «планировочными лучами», [6] линиями, перспективами, и не только зримыми, но и воображаемыми. «Есть в Петербурге и умозримые взаимосвязи, которыми объединены объекты, находящиеся на огромных расстояниях друг от друга». [7] Если важна терминология, то «взаимосвязь доминант» в пространстве, а также, возможно, прошитость пустоты световыми лучами, являются по своему характеру барочными. «Барочная традиция», однажды возникнув, никогда в Петербурге не затухала. Даже отклонения от лучей, — редкие искривления их, — воспринимаются «как своеобразные события», подтверждающие общее правило барокко. [8] Отсюда следует, что вопрос том, «правомерно ли вообще говорить о пустоте не как о чем-то пассивном, но как о формирующей силе», [9] по сути своей риторический. Из всех инструментов геометрии пустота выбрала луч, чтобы сотворить Петербург. Для пустоты свойства лучей известны. Они имеют начало, но не знают окончания. В пространстве они ведут себя по другому, отклоняются, например, от цели, но и с этой поправкой, пространство ими созданное, могут объять только поэты. Холодным глазом не увидеть его.

[1] Григорий Каганов, цитата. — Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга. Санкт-Петербург: Арка. 2016. Страница 64-я.

[2] Топоров В.Н., цитата. — Здесь же.

[3] Григорий Каганов, цитата. — Здесь же.

[4] Топоров В.Н., цитата. — Здесь же.

[5] Здесь же, страница 65-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 66-я.

[8] Здесь же, страница 67-я.

[9] Здесь же.

Comments are closed.