От квадрата

Uill Gomperz. Neponiatnoe iskusstvoВсё, что угодно, может быть произведением искусства — это подход модернистский. Произведение искусства может иметь какое угодно значение — это подход постмодернистский. Модернизм и постмодернизм находятся, таким образом, по разные стороны от произведения искусства, которое в ходе развития модернизма перестало существовать физически, поскольку то, что может быть всем чем угодно по своему происхождению и всем чем угодно по своему значению, становится сущностью идеальной. Модернизм находится на пути к идеальному объекту, а постмодернизм на пути от него. Превращение физического объекта в идеальный отметили минималисты, и с исторической точки зрения есть основания считать, что именно они завершили развитие модернизма и означили переход его в постмодернизм. Минимализм — пограничная ситуация. Минималисты стали свидетелями и со-творцами того колдовства, в котором объект исчез. Он растворился в массе промышленных изделий, не менее, а часто более прекрасных, чем те изделия, которые принято называть произведениями искусства, и не только промышленных, и не только изделий, поскольку произведением искусства может быть всё что угодно. А если так, то важнейшим элементом произведения искусства становится не его физическая оболочка, а концепция, которой оно и обязано своим существованием. Сол Левитт, художник-минималист, считал, например, что «идея имела первостепенное значение: произведением искусства была концепция, а способ её выражения он рассматривал лишь как мимолётное наслаждение». Художник жертвует не только объектом, но и наслаждением. Он «не стал бы возражать против того, чтобы созданный им арт-объект уничтожили — он вполне мог прожить без него». [1] В этих словах много игры, поскольку объекты минимализма не просто обнаружить, не то что уничтожить, ведь подчас они сокрыты в ряду объектов промышленных — сто двадцать огнеупорных кирпичей, произвольно соединённых, сто сорок четыре металлических пластины, сложенных на полу в квадраты, по которым можно ходить или металлические ящики, пусть тщательно изготовленные и окрашенные, но всё-таки ящики. Разумеется, объекты минималистов не раз похищали, раз уж они состояли из дорогостоящих металла или кирпича, но главным было то, что «в столе лежал листок с написанной концепцией». [2] Произведение искусства можно уничтожить, только уничтожив концепцию, что возможно. Художник дорожит концепцией, но его физическую оболочку разрешает «интерпретировать» так, как «исполнители» это «понимали». [3] То, что художник дорожит концепцией, означает, что он находится ещё на стороне модернизма. Перейдя границу, он как-будто должен перестать дорожить и концепцией, раз уж произведение искусство, а оно теперь объект идеальный, имеет какие угодно толкования. Но таких художников немного и, значит, немного подлинных, идейных постмодернистов. И не случайно, ведь постмодернизм явление вынужденное. Исчезновение произведения искусства, пусть оно описывается в одном ряду с великими открытиями человечества, заставляет художника отпрянуть. Он пытается «воссоздать искусство, начиная с одного квадрата». [4] Того самого квадрата, надо думать. Но ничего не получается. Объект исчезает. И возникает безграничное облако произвольных значений.

[1] Уилл Гомперц. Непонятное искусство: от Моне до Бэнкси. Перевод И. Литвиновой. Москва: Синдбад. 2016. Страница 392-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 393-я.

[4] Здесь же, страница 394-я.

Comments are closed.