Чистый куб, пустой стакан

1-gennadij-gor-korova-1Действительность, которую ещё называют жизнью, существует. Иногда человеку кажется, что он тоже принадлежит действительности, но только иногда. Он знает, что между ним и жизнью находится посредник, обычно некий объект, благодаря которому действительность преобразуется в одно лишь ощущение. Художник может посмотреть на эту ситуацию со стороны. Он видит улицу, которая идёт, едет, шумит, и он идёт вместе с ней, улица представляется действительностью, но обрамляется «зеленоватыми, полужёлтыми, полурозовыми и серыми, точно тронутыми кистью Сезанна, похожими один на другой квадратами домов», которые «тянутся от горизонта до горизонта». «Между домами шла жизнь». [1] Художник радуется жизни, «чувствует себя её частью», [2] но как только “он увидел дом, достойный его внимания», он обратил всё своё внимание на него. «Его интересовал только дом. Похожий на куб, дом был идеален». [3] Кажется, что он отдаёт предпочтение дому перед улицей, уединённой жизни перед жизнью толпы, но на самом деле его интересовал дом, в котором нет «никаких украшений и никаких деталей, ничего, кроме окон. И окна, собственно, не были деталями. Они составляли одно целое с домом». «Дом, сущность которого окно». Окно художнику нужно для того, чтобы смотреть на мир: «весь мир виден из него, как на столе». [4] Тот самый мир, в котором художник находится. Оказывается, он стремится смотреть на этот мир из окна, а не присутствовать в нём. Однако того вида, который открывается из окна, художнику недостаточно, поскольку в этом случае «улица» пребывает «сама по себе. Художник сам по себе. Ничто» «не соединяет их вместе». [5] И художник открывает второй канал, который соединит его, когда он оторвётся от улицы, с этой же улицей. «Дверь», — сказал художник, — «очень некрасивое название. Но оно выражает сущность всякого дома. Дверь соединяет дом с действительностью, действительность — со мной, меня — с домом. Дверь, а не окно». [6] Тем не менее, от окна он не отказался. Другим посредником между жизнью и художником, другим художником, становится изображение стакана. «Изолировав себя от окружающей действительности», художник «через натюрморт соприкасался с окружающей его действительностью». [7] Не важно, что действительность была здесь живописью: «и вот среди революционных картин, среди вздыбленных машин и вздутых, как весенняя вода, мускулов, среди знамён, движения и людей появляется изображение стакана». [8] Посредник между человеком и действительностью не обязательно смягчает воздействие жизни, во многих случаях усиливает, когда воздействия слишком слабы, и художник, выставивший изображение стакана как усилитель среди источников и так сильных в этом несомненно убедился. Изображению стакана предшествует подлинный стакан, который сопутствует жизни художника, сливается с ней и отчасти, если не полностью, подменяет её, но тоже не теряет своей посреднической функции. Благо он пуст, как чист куб.

[1] Геннадий Гор. Окно: рассказ. — Геннадий Гор. Корова: роман, рассказы. Предисловие Андрея Битова. Москва: Издательство Независимая Газета. 2001. Страница 197-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 199-я.

[6] Здесь же.

[7] Геннадий Гор. Стакан: рассказ. — Здесь же, страница 203-я.

[8] Здесь же.

Comments are closed.