Точка сборки

Uill Gomperz. Neponiatnoe iskusstvoМир распался, его пришлось собирать по кусочкам. Сюрреализм рассказывает историю этой сборки, хотя есть и другие свидетельства помимо живописи: сборка началась в 1917 году, когда Гийом Аполлинер придумал слово «сюрреализм», и закончилась в 1945-м, когда новый сияющий мир был наконец-то установлен. Нельзя согласиться с тем, что «сюрреализм — это точка перехода между сном и явью», [1] если понимать их как психологические феномены, сюрреализм — это точка сборки исторического мира, а не только мира воображаемого или сознания отдельного человека. То, что «дух этого направления (в отличие от всех остальных) остался неизменен», [2] говорит о том, что сюрреализм знаком нам не только как художественный феномен, но в первую очередь как явление мира, в котором мы живём. Что-то постоянно распадается, что-то собирается, что-то ждёт своей очереди на сборку. И это касается не только вещей или тела человека, но ситуаций, идей, слов. Ситуация извечная. Найти предшественников современного сюрреализма не сложно. Химеры, ими созданные, указывают на то. что мир всегда имел больше одного варианта развития. После распада он может стать таким или другим, хотя точное число вариантов не известно, поскольку мы не знаем, кто его собирает. Возможно, его собирает любовь. Вещи льнут друг к другу из любви к единству. Из их стремления рождаются невозможные сочетания. Мир получает множество вариантов, и все неправильные. Для того, чтобы составить мир правильно, надо избавить его от любви. Во всяком случае бесстрастность сюрреалистических полотен известна. Бесстрастность, но не безумие. Правильный мир должен быть создан разумом. «Карнавал Арлекина» — первое по-настоящему сюрреалистическое полотно — был написан в 1925 году Хуаном Миро. На нём изображён старый мир в самом конце распада или новый мир в самом начале своего существования. Сборка ещё не начиналась, хотя некоторые вещи уже объединились (не распались). «Картина выглядит скоплением ползающих существ, музыкальных нот, случайных форм, рыб, животных, среди которых иногда проступает немигающий глаз. Всё это зависает в воздухе», [3] поскольку «отсутствует очевидная структура», [4] но всё уже находится в одном ограниченном пространстве, похожем на комнату. В пользу того, что это начало, а не конец, говорит настроение: «происходит некое празднество» [5] в пику мировой чуме и заодно манифестам самих сюрреалистов. Мы можем предположить, что картина написана человеком, «который думает по-другому, не как все. Или вообще не думает», [6] поскольку сюрреализм призывал к «полной спонтанности, свободе от любых осознанных ассоциаций, предубеждений и намерений». [7] А если не думает, то единственный источник образов, который он может использовать — подсознание, «наполненное», по представлением сюрреалистов, «тёмной и опасной правдой». [8] А у нас праздник. Или мы что-то не знаем о подсознании. Или Хуан Миро думал. Или он просто видел праздник строительства нового мира своими глазами.

[1] Уилл Гомперц. Непонятное искусство: от Моне до Бэнкси. Перевод И. Литвиновой. Москва: Синдбад. 2016. Страница 271-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 281-я.

[4] Здесь же, страница 282-я.

[5] Здесь же, страница 281-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 282-я.

[8] Здесь же.

Comments are closed.