Эксклюзив

О, суббота! В отличном стиле починил замок входной бронированной двери китайского производства. В отличном стиле добежал до магазина и купил рыбы. Дождался, когда ею начинят пирог. Насладился пирогом с рыбой. Только пирогом. Вчера несколько раз послушал песню Бориса Гребенщикова «Мама, я не могу больше пить!» и до сих пор чувствую её благотворное влияние. Продегустировал северокавказский каштановый мёд и остался в том мнении, что это лучший мёд на Земле. Отличное настроение медленно, но верно переросло в великолепное. И главное, я снова читаю Тришу Уорден. Тираж её книги «Смерть наследственна», которую издало Эксмо в Москве в 2004-м году, три тысячи экземпляров. Он указан на предпоследней странице. Допустим, что это правда, хотя книгопечатникам свойственно делать опечатки, ну и что? Мне сегодня сказали, что видели эту книгу в магазине. Пусть. Я и сам, когда покупал её, видел оставшиеся сиротами ещё два экземпляра. Но допустим, что все три тысячи экземпляров книги распроданы, хотя это маловероятно. Допустим, а это ещё более невероятно, что именно сейчас, ну пусть не в эту минуту, но в эти дни, все экземпляры книги читаются одновременно с моим. Значит, сейчас на всю страну три тысячи человек читающих Тришу Уорден. Предположение, что происходят коллективные чтения, я категорически отметаю, иначе нить моих размышлений прервётся. Отметаю я и предположение о том, что её печатают пираты. Слишком много допущений! Если без допущений, то на всю страну сейчас есть только один читатель Триши Уорден — я. И вот от этой мысли меня по настоящему тащит и плющит. Чтобы и кто бы сейчас не делал в стране, обязательно найдётся ещё один человек, который делает точно то же самое. Какая бы человеку не улыбнулась удача, какая бы не стряслась беда — и в удаче и в беде у него есть двойник. Точно такой же горемыка или счастливец. А обычно не один двойник, а превеликое множество двойников, способных отравить какое угодно удовольствие. Если бы человек мог видеть всех тех, кому везёт односекундно с ним, он бы, наверное, расплакался. Но можно никого не спрашивать, читают ли они Тришу Уорден? Она отсутствует: её нет ни воздухе, ни в словах, ни в стиле. Я один читаю её. А это потрясающее чувство знать, что ты не входишь ни в какие списки, ни в какие рейтинги, что статистика не понимает, что с тобой делать, хотя она всегда знает, что делать, но на этот раз я не для неё. Мой случай особый.

Comments are closed.