Сначала общество ценителей личности, затем — личность

Aaron Gurevich. IndividЛичность может быть обнаружена только близкими и равными. Термины «близкий» и «равный» понимаются как термины пространства, то есть те обстоятельства, которые определяют точку зрения. Другими словами, обнаружение личности возможно только с определённой точки зрения; с другой — человек покажется лишённым индивидуальных черт муравьём, а с третьей — бездушной стихией. Личность — это особенный, отличающийся от других людей человек. «Приключения, странствия, героические деяния рыцарей, их бескорыстные поиски подвигов и защита слабых, возвышенная любовь к безупречной прекрасной даме, их идеал» «равновесия, меры, умеренности», «их кодекс чести» в полной мере принадлежат той точке зрения, которая называется литературой. [1] “Насилие, грабёж, безудержная жажда добычи, мстительность, необузданность нравов, сочетание идеализации и спиритуализации любви с грубой чувственностью, сословная спесь, вероломство, в особенности по отношению к простолюдинам, презрение к неблагородным» [2] – это точка зрения исторических хроник, которая, несмотря на то что является противоположной литературе, тоже не указывает на личность. Сокращение «разрыва между идеалом и практикой рыцаря», «забвение разрыва между жизнью рыцаря и её образом в литературе», [3] приводит к обнаружению третьей точки зрения, но никак не рыцарской личности. Некоторые особенности поведения рыцарей, которые видятся с этой точки зрения, например, их «повышенная эмоциональность, склонность к резким переходам от гнева и ярости к умилению и веселью, предрасположенность обильно проливать слёзы или впадать в отчаянье» [4] — были отличительной чертой людей эпохи, испытывавшей недостаток в успокоительных и возбуждающих средствах, а не отличительными чертами отдельного человека. Третий наблюдатель располагается лишком далеко от рыцаря. Рыцарь в полной мере «обнаруживает черты индивидуального поведения» только среди других рыцарей, когда они наиболее полно проявляются как рыцари, а именно в бою. Дело не в том, что «в бою он вынужден полагаться преимущественно на собственные силы, сноровку и отвагу», [5] а в том, что он, несмотря на то что сражался не в строю, а один, делал это в виду равных себе, людей знающих толк в военном деле. Только эти люди, близкие и равные, могли по достоинству оценить как он сражался и, в том числе, отметить особенности его боя. Оценить то, что мы называем личностью. Конечно, кроме битвы, у него есть достаточно способов проявить свою личность, но в любом случае это возможно только среди рыцарей. «Рыцарь осознаёт и ощущает себя как полноценное существо только на людях, в обществе, прежде всего в кругу себе подобных, ибо для того, чтобы самоутвердиться он должен исполнить свою социальную роль». «Рыцарь глубоко озабочен тем, как он выглядит в глазах окружающих, собратьев по корпорации, прекрасных дам». [6] Разумеется, он «ориентирован на зрителя», [7] но это зритель понимающий роль не только в целом, а в частностях. Для того, чтобы личность проявилась, должны существовать общества, — не обязательно рыцарские, — но ценителей личности.

[1] Арон Гуревич. Индивид и социум на средневековом Западе: редакция 2004 года. Санкт-Петербург. Alexandria. 2009. Страница 172-я.
[2] Здесь же.
[3] Здесь же.
[4] Здесь же, страница 174-я.
[5] Здесь же.
[6] Здесь же, страница 175-я.
[7] Здесь же.

Comments are closed.