Свет из детства

leklezio-tanets-golodaГолод, вызванный недостатком изначального света. Изначальный свет невидим, и лучше было бы называть его волной. Или звуком. Волновой голод. Его недостаток не с чем сравнить. Он похож на послевоенный пищевой рацион, когда приходилось есть то, что хранилось в банках с надписью «спэм», отдававшее мылом, «но есть его было блаженством», или есть то, что должно было пить: «я зачерпывал порошок ложкой и лизал его, пока горло не перехватывал спазм». «И опять испытывал блаженство». [1] Сухое молоко. По русским представлениям это не вполне голод, но близкий к голоду волновому – существование на низких уровнях бытия, но в виду более высоких, и с тем ещё, что однажды очнёшься от этого своего состояния: «однажды я проснулся с чудесным ощущением сытости». «Я вырос в мрачные годы и из них пришёл к свету. Я существую». [2] Мы тоже живём не в полной тьме. У нас есть свет, хотя нет света истинного. Зато так мы лучше поймём господина Солимана, который купил деревянный павильон, выполненный в стиле домов, строившихся во Французской Индии. Французская вера состоит в том, что дом является точкой, через которую в наш мир проходит свет, но павильон, который купил господин Солиман, был построен ещё и с тем расчетом, чтобы не только проводить этот свет, но улавливать его. Внешне «дом очень простой, из светлого дерева, окружён верандой с колоннами. Высокие окна с тёмными деревянными решётками-мушарабье». [3] Но внутренний дворик уже указывал на некую новацию: «купол света над патио» был особенный. «В деревянных нишах, расположенных по периметру правильного восьмиугольника», выполненного, значит, в виде солярного знака, «неоновые лампы рассеивают свет», «лёгкий и бесплотный как дымка». [4] В патио был устроен круглый бассейн, прото-зеркало, зеркало, которым люди могли пользоваться ещё до эпохи бронзы. Смысл появления его в патио не сложно уловить, поскольку зеркало тоже солярный символ. «Здесь, на веранде», — говорит господин Солиман, — «я поставлю кресло-качалку и во время дождя буду смотреть, как капли прошивают гладь воды в бассейне». [5] И таким образом, переходит из области неизреченной, света и волны, в область образов и культурных символов, поскольку капли дождя – это атрибут богов, имеющих имя. И конечно, высадит «лотосы. Или лучше нимфеи, ведь лотосы зимой гибнут». А ещё жаб, но во втором бассейне. «А в этом, зеркальном, пусть будет только вода, чтобы в нём отражалось небо». [6] Не удивительно, что человеку, который входил в этот дворик, казалось, будто он «в храме, затерявшемся в джунглях». [7] Впрочем, купить павильон просто. Сложнее встроить его в Париж. Ведь понятно, что на павильон сбегутся все термиты окрестностей, и пожрут заборы, дома соседей и само колониальное детство покупателя. Оставь своё детство на Мартинике, Солиман.

[1] Жан-Мари Гюстав Леклезио. Танец голода: роман. Перевод М.А.Петрова. Санкт-Петербург: Амфора: тид Амфора. 2011. Страница 8-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 18-я.

[4] Здесь же, страница 19-я.

[5] Здесь же, страница 20-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 19-я.

Comments are closed.