Родственник звёзд

Pol Blum. Nauka udovol'stviaУ всего есть сущность, в том числе у сущности. Назовём её «глубинной сущностью». [1] Глубинная сущность, в отличие от сущности, находится за пределами наших чувств. Она трансцендентна. Инструменты, при помощи которых человек проникает в неё, делятся на рациональные и иррациональные. Обращение к микроскопу рационально, обращение к магии иррационально, но это не значит, что в первом случае правильно, а во втором неправильно с точки зрения сущности. Вселенная – самая большая сущность в мире. Если мы обратимся к рациональным инструментам для выяснения её сущности, то можем получить бессмыслицу. «Наука говорит нам, как выразился однажды физик Стивен Вайнберг, что вселенная бессмысленна». В том смысле, что «её не интересуют наш успех и счастье, она не даёт моральных ответов». [2] Однако сущность проявляется как история, а наука как раз выясняет историю Вселенной. Хотя научная история Вселенной в популярном изложении довольно проста – взорвалась и разлетелась, — но это история. История, между тем, есть ничто иное как родство, а с нею и сущность есть родство. Сущность предметов и возникает в связи с тем, что у нас есть сущность, то, что нас с ними роднит, и переживается как родство. Жажда родства, которую можно описать и как поиски «сверхчувственного и трансцендентного» – человеческое свойство: «если вы ищете индивидов, не обладающих» этим свойством, «то вы, возможно, ошиблись биологическим видом». [3] Человек рождается с ним, поскольку у детей «есть врождённое представление: порядок наших судеб определяется не только тем, что лежит на поверхности», [4] проживает с ним жизнь и использует в практических целях: «не доверяя тем, у кого таких» сверхчувственных «чувств нет», [5] то есть к тем, кто не испытывает родственных чувств. Как только наука найдёт историю Вселенной, она откроет и наше вселенское родство. Нашу общую историю и единую сущность. Родство объясняет, необъяснимую с точки зрения теории эволюции загадку благоговения, которое понимается как «переживание необъятного» «и наша попытка осмыслить это переживание». «Когда мы испытываем благоговение, мы чувствуем себя маленькими». [6] Маленькими в физическом смысле, умаляем себя, опускаемся на колени, а на самом деле, благоговея, мы чувствуем себя младшими в сонме родственниками, восторгаясь величием своего рода и понимая, что мы только частица его. Наука не только обещает нам историю, но уже манипулирует ею, «например, с помощью сплайсинга генов», [7] как бы обещая отдельное, особое родство со вселенной, которое, впрочем, можно получить и через посредство «молитвы, медитации или другого трансцендентного личного опыта». [8] Вселенная, к какому бы способу её постижения мы не обратились, даёт нам знать, что ей небезразличны наше счастье и успех.

[1] Пол Блум. Наука удовольствия: почему мы любим то, что любим. Перевод Антона Ширикова. Москва: аст. Страница 249-я.

[2] Здесь же, страница 244-я.

[3] Здесь же, страница 246-я.

[4] Питер и Йон Опи, цитата. — Здесь же, страница 245-я.

[5] Кристофер Хитченс, указание. — Здесь же, страница 246-я.

[6] Джонатан Хейт, цитата. — Здесь же, страницы 247-я и 248-я.

[7] Здесь же, страница 244-я.

[8] Здесь же.

Comments are closed.