Континуум

vladimir-makanin-andergraundРеальность, подобно мифическому времени, течёт. Она может быть «медленной», [1] она, следовательно, может быть быстрой, а также, подобно присутствующей в этих сравнениях воде, может иметь прямой ток или закручиваться, уходить в омуты. Реальность не может быть неподвижной, поскольку ею человек заполняет пустоту существования, возникающую из разницы между малостью мира и избытком человеческих сил. В этом смысле, если реальность, а значит и время, это река, то люди её родники. Человек, однако, способен выходить из реальности и времени. Точнее, способен посмотреть на них со стороны, а так же по течению и против течения. Тогда человек приобретает способность предвидеть, независимо от того, в какую сторону он смотрит – вниз или вверх. Вопреки художественным представлениям прошлого, основывавшимся на возможности зрить реальность с двух точек зрения, например, глазами художника и персонажа, художника и творца, или правым и левым глазами, человек зрит её, зафиксировавшись на каком-либо фрагменте, который, меня своё положение в пространстве реальности, меняет точку зрения человека. Способность останавливать внимание на фрагменте принадлежит гениям. Остальные воспринимают реальность как мельтешение, даже выходя из неё. Когда реальность течёт, гений стоит. Назовём то, что находится вне реальности действительностью. Когда человек выходит в действительность, то переживает её как нечто жёсткое, неживое, природное в геологическом смысле слова. Тогда его душе делается «сухо. Душе шершаво». [2] А события реальности при этом «слишком мелки, будничны, недостают и недобирают, чтобы душу царапнуть». [3] Слово «царапнуть» здесь употреблено, конечно, в реалистическом смысле, равном словам «возвысить», «затронуть» или просто «занять». Реальность неспособная затронуть душу – некачественная. Заметно это со стороны, когда мельтешение спадает, и наступает небольшая передышка, например, перед сном, а душа незанята. Чем занять – человек не знает. Пространство действительности человек воспринимает как пространство опасности, косвенно признавая его свободным от реальности: каменные стены коридоров, тоннелей, где всё по-настоящему, всё подлинное и где значения слов равняются своему неизбежному содержанию. Пустота. Человек не приемлет действительности. Самые острые критики реальности предпочитают пребывать в ней, а не за её пределами, и критикуют её исключительно с точки зрения полноты, скорости течения, качества содержания. Их недовольство вызывают даже люди, которые умеют находиться и там и там, отчасти, впрочем, из-за того, что не умеют этого скрыть, не успевают изменить выражение своих лиц, когда переходят из действительности в реальность, и портят нам реальность своими неестественными улыбками. Вопрос существования действительности – острый. И опасный, если помнить, что реальность для многих – Время. И никто не рискует им задаваться. Люди перестали спрашивать «Который час?» [4] Люди перестали приставать друг к другу с «разговорами о Времени как таковом». [5] Они согласились, что «время меняет нас», именно делает нас лучше, по той причине хотя бы, что «время – лучший доктор». [6] Реальность – лучший доктор действительности.

[1] Владимир Маканин. Андеграунд, или Герой нашего времени. Москва: эксмо. 2010. Страница 196-я.

[2] Здесь же, страница 191-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 177-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 181-я.

Comments are closed.