Всё равно

Alfred Deblin. Gory moria i gigantyКто-то стремится покинуть реальность, кто-то – проникнуть в неё. Тот, кто стремится проникнуть, надеется обрести полноту существования; тот, кто стремится покинуть, хотел бы избавиться от этой полноты. У полноты есть свои недостатки, поскольку она только полюс существования противоположный пустоте. Но тот, кто думает, что пустота и полнота могут быть получены исключительно в ходе духовной работы, ошибается. Пустота и полнота, а вместе с ними реальность, могут создаваться, поддерживаться и разрушаться техническими средствами, пусть и не такими надёжными как дух. Африканские рабочие, обратившиеся за полнотой существования в ходе беспорядков в Милане, столкнулись с угрозой дереализации, поскольку у их противников было припасено некое «зеркало для людей определённого сорта: они в него взглянут и обретут Ничто». [1] Они устояли, но оружие было явлено. Действие его, хотя и не объясняется, но, видимо, покоится на принципиальной возможности лишать человека «собственной воли», [2] поскольку лишение воли лежит в основе любого способа разрушения реальности. «Около двухсот человек из господствующего слоя», воспользовавшись тем «обстоятельством, что цветные» праздновали победу, напали на них со своим секретным оружием, но, правда, «потерпели полную неудачу». «Их аппараты, разной конструкции, рассчитанные на разные точки приложения, с разной телемеханикой, разными проникателями, преодолевающими прямой или зигзагообразный (из-за промежуточных механизмов) путь – все эти аппараты отказали. Дело в том, что состояние равновесия в нижнем атмосферном слое было нарушено цветными, которые – отчасти увлекшись игрой, отчасти из страха – толпились возле преобразователей энергии и коммутаторов, бессмысленно включая и выключая аппараты». «Сказалось ещё и другое обстоятельство: транспортабельное оружие, очень чувствительное, не могло работать из-за интенсивного солнечного излучения, наблюдавшегося в те дни». [3] Другими словами говоря, аппараты «работали вхолостую», [4] во-первых, по той причине, что были созданы помехи для их работы и, возможно, не бессмысленно; а во-вторых, это оружие предназначалось не для того, чтобы изгонять захватчиков из реальности, а для того, чтобы останавливать их на подступах к ней, но применить по делу его никто не отважился, потому что речь шла о людях — мы не имеем права «не пускать к себе чужие корабли», полные переселенцев, тем более «топить их». [5] Оружие применили уже внутри реальности к тем, кто её обрёл. Отсюда неудача, тем более обидная, что нет никакой гарантии, что среди людей, подвергшихся действию этого оружия, не «найдутся счастливчики, обладающие точно такими же аппаратами» [6] или, точнее, не найдутся люди, которые вообразят себя его обладателями. Между тем, конфликт африканских рабочих и правящей элиты произошёл без участия большинства горожан, для которых появление оружия, ограждающего реальность от человека, могло бы стать скандальной новостью, им пришлось бы тогда задуматься над тем, какую роль переносные излучатели безволия играют в их отношениях с реальностью. Но миланцы отсутствуют.

[1] Альфред Дёблин. Горы моря и гиганты: роман. Перевод Татьяны Баскаковой. Санкт-Петербург: издательство Ивана Лимбаха. 2011. Страница 77-я.

[2] Здесь же, страница 79-я.

[3] Здесь же, страница 80-я.

[4] Здесь же, страница 81-я.

[5] Здесь же, страница 79-я.

[6] Здесь же.

Comments are closed.