Небесное звучало

Uill Gomperz. Neponiatnoe iskusstvoВан Гог не видел, а слышал мир. К существованию цвета он пришёл логическим путём, поэтому цвет его картин умозрительный. Два центральных пункта всем хорошо известной биографии художника, составляют «подсолнухи» и «ухо», [1] которые могут быть объединены только солнцем. Солнце звучит. Подсолнухи слушают. Возможно, он мог бы стать композитором, но он родился в семье торговцев изобразительным искусством, и брат сказал ему: «Стань художником». [2] Как выяснилось, сначала художником без цвета, поскольку по его мнению «цветовая палитра и способ изображения должны исподволь говорить о нищенской жизни и скудном рационе», а полотно, следовательно, полниться «тёмными оттенками коричневого, серого и синего». [3] Но он знакомится с импрессионистами и прозревает: «Он увидел свет. Много цвета». [4] На самом деле он формально сопоставил звук, который слышал, и цвет, который не видел, но о существовании которого ему рассказали. Его метод исследования об этом свидетельствует: «противопоставить синий оранжевому, красный зелёному, жёлтый фиолетовому», найти переходы и «уравновесить резкие контрасты». [5] На юге Франции он нашёл мощный звучащий объект – солнце, которое на его картинах выглядит как гремящий динамик. Солнечный звук, отражается от виноградников, вспаханной земли, домов, людей. Солнце сотрясает мир. Однако его звучащий мир  имеет несколько измерений, поскольку есть источники кроме солнца, а точнее рефлекторы. «С расстояния нескольких метров многие его картины начинают казаться трёхмерными», [6] на самом деле – многомерными. Многомерность – это открытие Ван Гога, поскольку звучащий мир для живописи уже открыл Эль Греко, но в его мире был именно один источник, звук исходил только  сверху и все объекты тянулись к нему навстречу. А «Ван Гога влекут не столь возвышенные предметы: кафе, деревья, спальни и крестьяне» [7] — все вместе они создают объём. Вне живописи это состояние  переживается как мистическое, поскольку звук не имеет как будто отношения к материи, в живописи – как экспрессионизм. Эдвард Мунк, последовавший за Ван Гогом, обращается к феномену звучащего цвета прямо, создав картину «Крик». «Картина стала пророческой», но не в том смысле как это принято понимать – будто «она говорит о будущих ужасах и человеческих тревогах в преддверии нового столетия», [8] – в этом смысле она могла быть и пророческой и исторической, — но в том, что мир обретёт звук и, более того, звук станет доминировать. То, что «человеческий крик стал лейтмотивом» [9] для творчества отдельных художников, составляет только часть правды, поскольку человеческий крик малая часть мира. Ван Гог был первым жителем этого наступающего мира. Или, если говорить в общепринятой корректной манере, он был «своего рода Ганди от искусства и первый мученик модернизма». [10] Хотя большей части этого мира ему удалось избежать. Мир ловил его, поймал, но, на счастье художника, не удержал.

[1] Уилл Гомперц. Непонятное искусство: от Моне до Бэнкси. Перевод Ирины Литвиновой. Москва. Синдбад. 2016. Страница 80-я.

[2] Здесь же, страница 81-я.

[3] Здесь же, страница 82.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 86-я.

[8] Здесь же.

[9] Здесь же, страница 87-я.

[10] Здесь же, страница 88-я.

Comments are closed.