Политика одиночек

Uill Gomperz. Neponiatnoe iskusstvoПолитические предпочтения никаким образом не сказываются, к сожалению, на качестве искусства. Очень хотелось бы, конечно, чтобы сказывались – чтобы у наших политических противников выпадало перо из рук, а мундштук из губ, но нет, ничего такого не происходит. Опыт разделения искусства по политическому признаку, поставленный импрессионистами на себе, хорошо это показывает. Политический кризис, разделивший французское общество в конце позапрошлого века, разделили и художников. «Дега, Ренуар и Сезанн, к их позору», [1] встали на одну сторону, а Камиль Писсарро, Клод Моне и Эмиль Золя, который не был художником, но «продолжил дело Бодлера и стал литературным защитником авангардного искусства», [2] к их чести, стали на другую. «Результат занятой художником» — Дега – «позиции, которую разделяли Ренуар и Сезанн, стал катастрофическим для импрессионистского движения», [3] что надо понимать, как разрыв дружественных и деловых связей, но собственно с импрессионизмом ничего не произошло, более того, он «стал такой же частью культурной жизни Франции, как Парижская опера и, по иронии судьбы, сама Академия». [4] Процветал и бизнес, который возник вокруг импрессионизма. После первой выставки импрессионистов, правда, возникла ситуация, когда «удача отвернулась от» одного ведущего «торговца картинами, и он больше не мог платить художникам», [5] имеется в виду вспомоществование, да импрессионистам, наверное, было бы стыдно его получать, но после выставки в Америке, благодаря которой они создали себе имя на веки вечные, обеспечили «надёжное будущее», их искусство «стало искусством нового мира». [6] Всё это произошло ещё до политического кризиса, рассорившего художников, но после него и от него независимо их искусство заняло такое положение, что всё искусство разделилось на то, которое было до них, то есть классическое, несовременное, и искусство, которое произошло после них, и в первую очередь постимпрессионизм. В этом смысле политика не могла повлиять и на их актуальность, поскольку импрессионизм не единственная, но современность, которых, как известно несколько или, точнее, множество, точно так же, как и пост-современностей, и не в историческом значение, не в том, что некогда люди считали своей современностью, а в том, что эта их современность происходит сейчас. Вместе с нашей и вместе с несколькими другими. Обстоятельство, при котором политика не в силах повлиять на качество искусства, приводит, однако, к тому, что и художник не может повлиять на качество политики. Будь по другому, люди могли без страха идти за Дега, Ренуаром и Сезанном, но они не идут, потому что знают, что без труда могут оказаться на неправильной, а то позорной стороне политики. Но касается это не только политики. Художники, которых первыми назвали постимпрессионистами, при жизни этого слова не слыхивали и шли своим путём, да, имея в виду импрессионизм, но и многие другие школы тоже. Каждый творит в одиночку. Какая уж тут политика.

[1] Уилл Гомперц. Непонятное искусство: от Моне до Бэнкси. Перевод Ирины Литвиновой. Москва. Синдбад. 2016. Страница 74-я.

[2] Здесь же, страница 75-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же.

Comments are closed.