Край призраков

Jack Goody. Pohishenie istoriiПризрак абсолютной власти бродит по Европе. Впрочем, так говорить не совсем правильно: на деле призраков три – персидский, турецкий и китайский. В один призрак их соединяет вовсе не то обстоятельство, что они призраки восточные, а то, что все они появились после военных европейских побед, а затем развились усилиями писателей. Персидский призрак появился после греко-персидских войн; турецкий – после битвы при Лепанто; китайский – после военных, в первую очередь британских, побед девятнадцатого столетия. Войны сопровождались неблагоприятными для побеждённого изменениями в экономической обстановке: в случае с Турцией «атлантические державы стали получать дополнительные ресурсы из Нового Света, повлиявшие на их экономику», и в связи с этим в Стамбуле стало значительно больше «тирании», хотя незадолго перед тем империя «производила» на европейцев «впечатление дивного порядка». [1] Победы вряд ли породили призраков, если бы побеждённые не хранили мощные экономические предприятия, которые, с точки зрения европейцев, не могли существовать без поддержки государства. Так Турция, подобно Персии, развивала, поддерживала и оберегала систему трансконтинентальных торговых путей. Китай в свою очередь питал идею азиатского деспотизма высокоразвитой ирригационной системой, возникшей в долинах рек, «поскольку считалось, что организация таких масштабных совместных действий возможна только под руководством сильной центральной власти. Организация такого рода охватывала также различные виды ремесленной деятельности, связанные с постройкой городов, мануфактурами и обменом, включая распространение грамотности». [2] Грамотность, надо заметить, высокий уровень образования и развития культуры, поскольку они связаны с открытой и направленной деятельностью государства, почти всегда питают призраков деспотизма. Государство, если оно обеспокоено существованием этих призраков, должно скрываться и маскироваться, несмотря на то что «идея азиатского деспотизма совершенно не соответствует действительности» [3] и покоится «на невежестве и предубеждении», [4] а точнее, на новом, ещё не притупившемся чувстве военного и экономического превосходства его противников. Может быть, и на чувстве вины, но это только предположение. Китайские государи хорошо знали, что тот, «кто теряет поддержку народа, теряет страну». [5] А «такая поддержка напрямую зависит от добродетельности правителя. Необходимость заручиться поддержкой народа предполагает некий вариант консультационного процесса, а совсем не автократическое правление. Правитель обязан помогать народу вести «процветающую и счастливую жизнь», и именно этого требует мандат, полученный им от Небес». [6] Разумеется, на другой стороне материка писатели выражали совершенно другую точку зрения. Они как раз считали, что в восточных государствах «лишь один человек является властителем, а все остальные – его рабы или слуги»; там нет «наследственной знати», «частной собственности», которые в своё время рассматривались как «инструмент защиты людей и их земных благ»; [7] а имущество людей «в любой момент могло быть конфисковано», и «такое отсутствие безопасности» стало важным источником призрака, «в противоположность европейскому феодализму, уважающему личную собственность человека». [8] Не поощряй европейскую литературу. Не проигрывай.

[1] Джек Гуди. Похищение истории. Перевод О.В. Когтевой. Москва. Весь мир. 2015. Страница 143-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 145-я.

[4] Здесь же.

[5] Конфуций, цитата. — Здесь же.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 141-я.

[8] Здесь же, страница 142-я.

Comments are closed.