Сущность есть движение

Pol Blum. Nauka udovol'stviaСущность искусства – сообщение, возникающее в условиях, когда использовать иные средства коммуникации, невозможно. Дети, пока не овладеют языком, рисуют. Поют птицы, не обладающие членораздельной речью. И конечно, обращаются к искусству гении, поскольку нет способов передать их сообщение иначе. Сообщение движется, движется и сущность. «Трёхлетние дети называют свои рисунки исходя из того, что собирались нарисовать», [1] а не из того, что нарисовалось. Изображению предшествует движение смысла, которое понимается как «история рисунка». [2] Признаком движения выступает несоответствие изображения названию, — а ребёнок назвал «самолётом» некое «цветное пятно», [3] — поскольку изначальный смысл, который ребёнок намеревался передать, если объяснять его словами, не совпадает с общепринятым смыслом этих слов. Наше представление о самолёте не соответствует цветному пятну, которое ребёнок нарисовал, но «самолёт» юного художника не имеет отношения к нашему представлению тоже. Соединение не произошло. Но это движение «касается рисунков, созданных другими людьми». [4] Сообщение не равняется картине, даже если в техническом отношении картина безупречна, оно вложено в картину дополнительно. Но, чтобы понять его человек должен сделать встречное движение. Люди независимо от возраста и особенностей культуры понимают изображённое и отличают его, кроме прочего, от прототипа. Антропологи, которые находили «примитивные племена, не способные понять, что такое изображение, потому что никогда их не видели», [5] оказались сказочниками. Люди могут воспринимать музыку и наслаждаться ею, за исключением только тех, кто получил особую травму мозга. [6] Основанием нашего понимания музыки и изобразительное искусство служит то очевидное обстоятельство, что нам свойственно создавать и воспринимать искусство, что искусство есть наша функция. Сложность восприятия возникает тогда, когда необходимо понять отдельное произведение искусства, которое как часть искусства вообще, конечно, понятно нам, живым существам вообще, но может быть не понятно нам, поскольку несёт ещё и свой особый смысл, а мы — своё частное послание. Произведение искусства — не односторонняя передача сообщения, а соединение. Отсюда происходят второстепенные его коннотации. Заслуга художника – это заслуга связиста. То, что искусство соединяет два встречных сообщения, хорошо видно на примере творчество австралийских шалашников, птиц, самцы которых украшают свои постройки, «своеобразные шалаши»,  яркими вещицами – «ягодами, ракушками, цветами». [7] Шалаши при этом являются произведениями чистого искусства, они не являются гнёздами. Самки выступают «жестокими и привередливыми критиками», [8] способными к разрушающим или поддерживающим высказываниям, которые указывают на то, что они обладают посланием. Художники и зрители разделены по гендерному признаку, но сути соединения это не меняет. Между птицами возникает материальный обмен, который овеществляет сообщение, но не подменяет его, хотя и приводит к тому, что «жизнь успешного самца шалашника во многом напоминает жизнь Пабло Пикассо», [9] а неуспешного оставляет при своём. Неподвижном. Не обладающем сущностью. При сообщении, которое не удалось передать.

[1] Пол Блум. Наука удовольствия: почему мы любим то, что любим. Перевод Антона Ширикова. Москва. Аст. Corpus. 2014. Страница 163-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 154-я.

[6] Здесь же, страница 146-я.

[7] Здесь же, страница 157-я.

[8] Здесь же.

[9] Здесь же, страница 158-я.

Comments are closed.