Музыка животных

Pol Blum. Nauka udovol'stviaСущность необходима, но бывает при этом так велика, что человек вынужден ограничивать её, чтобы использовать хотя бы какую-то часть этой сущности. Так велика музыка. Для людей, стремящихся определить сущность музыки, характерны, поэтому, исключающие суждения: это не музыка, это не музыка. Или, в более мягкой форме: эта музыка недостаточно хорошо исполнена. Форм подобных суждений очень много. «Музыка – исключительно человеческое удовольствие» [1] – одно из них. Но музыка не только человеческое, но и нечеловеческое удовольствие, в том смысле, что оно принадлежит и другим живым существам. Противоположное суждение основано на узком понимании сущности музыки, из которой исключена музыка, исполняемая животными, птицами и насекомыми. Звуки, издаваемые живыми существами, имеют все свойства музыки как в физическом отношении, так и в организационном: животные поют, стрекочут, отбивают ритм, знают тоны, могут составлять ансамбли, устраивают концерты и то, что мы назвали бы вечеринками. Согласиться с этим нелегко, ведь ещё недавно не считались музыкой феномены, без которых теперь музыку не представить, например, фольклор, не только дальних континентов, даже народов европейских. Музыка животных, — а с этим согласиться ещё сложнее, — указывает на разумность живых существ, не на некоторые начатки разума, а прямо на разум, социальную организацию и, кроме прочего, язык. «Язык и музыка основаны на правилах и рекурсивны, опираются на ограниченный запас блоков», «позволяющий составлять потенциально бесконечное число иерархических структурированных последовательностей». [2] Предположения, что музыка «совершенно не годится на роль коммуникационной системы, так как неспособна передать даже простейшие суждения», а так же, что «мы чаще наслаждаемся в языке тем, что сказано, а не тем, как именно сказано», [3] имеют, по-видимому, задачу предостеречь от связи звуков, издаваемых животными, с разумом. Но музыка используется в коммуникации, часто утилитарной, от боя тамтамов до пения военных горнов, и наслаждаемся мы в языке не только тем, что сказано, но что сказано в связи с тем кем сказано, как сказано, при каких обстоятельствах. Музыка основана на «эволюционно развившихся раньше участках мозга. В биологии новое всегда происходит из чего-то старого». [4] А старое – это мы, животные. Музыка связана с движением. «Песни и танцы – идеальный инструмент тимбилдинга», [5] и не только небольшой команды, но часто сверхбольшой – поколения и даже общества в целом. Животные поют и танцуют. Танцы выдают общество. Выстраивая общество человек никогда не применяет один исключительный инструмент. Если он использовал музыку, значит он применил язык, движение, изображение и запахи, то есть использовал все средства, которые есть в его распоряжении. Человек никогда не отказывается от использования инструмента, если тот находится в его распоряжении. Человеческие свойства без труда переносятся на животных, если мы признаем то, что называем звуками живой природы, музыкой. Пение сверчка – разум, язык, общество.

[1] Пол Блум. Наука удовольствия: почему мы любим то, что любим. Перевод Антона Ширикова. Москва. Аст. Corpus. 2014. Страница 145-я.

[2] Здесь же, страницы 146-я и 147-я.

[3] Здесь же, страница 147-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 148-я.

Comments are closed.