Дом, центрированный дом

Gaston Bashlyar. Poetika prostranstvaФранцузский гений говорит о возможности дома, который не может считаться таковым, несмотря на то, что кто-то его населяет. Домом он считает пространство, которое населяет сам, хотя «механизмы, которые обеспечивают дому» и его обитателям «защиту от осаждающих враждебных сил», [1] ему не ясны. Шарль Бодлер, описывая дом Томаса де Квинси, расположенный в Уэльсе, представляет нам «центрированную картину»: «белоснежный коттедж расположился в глубине маленькой долины, закрытой со всех сторон достаточно высокими горами, он весь был укутан кустарником». [2] Кроме того, дом находится в окружении зимы, выступающей ещё одним слоем защиты, за которым мы «погружаемся в блаженное спокойствие. Мы чувствуем, что оказались под надёжной защитой дома в долине, «укутанные» в мягкие ткани зимы». [3] И это не удивительно, если помнить, что грёза – это то, ради чего дом в конечном счёте существует, что «мечтателю нужна суровая зима». [4] Самая суровая из возможных. «Ему нужна канадская зима, русская зима. От этого его гнёздышко станет ещё теплее, ещё уютнее, ещё милее сердцу». [5] Одно из условий существования дома в его полноте, состоит в том, чтобы находиться в центре мира, который «мы могли бы сделать нашим собственным» центром мира. «Наверно, мы дополнили бы его какими-то личными особенностями», «заполнили бы» его «людьми из нашего собственного прошлого», нашими «самыми сокровенными воспоминаниями», [6] да что там – мы это уже сделали. И сделали при помощи того, что «нарисованная для нас» нашим же гением «картина» особняка английского мечтателя «не перегружена деталями». [7] Так же не перегружена деталями картина зимы: «в особенности это касается снега, который без малейших усилий превращает внешний мир в ничто. Он универсализирует вселенную, окрашивая её в один цвет. Для человека, у которого есть пристанище, вселенная выражается в единственном слове – «снег» — и это же слово уничтожает её». [8] Или, хотя это и не так радикально, «зимний космос за стенами обитаемого дома – это космос упрощённый». [9] Но зато зимний космос может быть решительно нами заполнен. Двумя противоположными способами. Во-первых, благодаря самому космосу «в доме всё различается, всё множится. Зимой у дома появляются ресурсы защищённости, изыски защищённости», а «ценности домашнего мира обретают», включая грёзу, «ещё большую мощь». [10] Во-вторых, из дома в космос проникают «истории о смелых мужах, истории, заставляющие размышлять о незримых силах и таинственных знаках», [11] которые рассказываются у очага. Но мы можем вообразить и дом, в котором нас нет, — дом Томаса де Квинси, в который не проник гений Шарля Бодлера, — который, следовательно, не находится в центре мира, не выполняет функцию защиты и не может считаться жилищем. Дом «нецентрированный».

[1] Гастон Башляр. Поэтика пространства. Перевод Нины Кулиш. Москва. Ад Маргинем Пресс. 2014. Страница 83-я.

[2] Здесь же, страницы 84-я и 85-я.

[3] Здесь же, страница 85-я.

[4] Здесь же.

[5] Шарль Бодлер, цитата. — Здесь же.

[6] Здесь же, страницы 85-я и 86-я.

[7] Здесь же, страница 86-я.

[8] Здесь же, страницы 86-я и 87-я.

[9] Здесь же, страница 87-я.

[10] Здесь же.

[11] Здесь же, страница 88-я.

Comments are closed.