Большой и маленький

Sofia Nartova-Bochaver. Chelovek suverennyjЧеловек стремится к тому, чтобы стать маленьким. Поставить себя здесь, а мир в стороне. Философия, несмотря на комплименты субъекту, стремится к тому, чтобы вовлечь субъект как можно в более широкие субъект-объектные отношения, соединить человека с миром, с обществом, с природой и средой, в конце концов сделать его большим, чем он есть, объективировать его. Философия – враг маленького человека, поскольку стремится к тому, чтобы включить в него как можно больше объективного. Обращение к древнему человеку с опорой только на философские достижения, но помимо общественного положения человека, неминуемо приводит к тому представлению, что каждый древний человек был большим. «Так, например, в буддизме в понятие «личность» включалась также и объектная область: для буддийского мыслителя не существовало отдельно «человека» и «солнца», а было единое поле опыта – «человек, видящий солнце». Здесь солнце – это не внешний объект, существующий вне личности, а часть личности, включённая в неё через процесс восприятия». [1] Проект мироздания, создаваемый «буддийским мыслителем», принадлежит в первую очередь ему, но переносится на всех его современников и делает их большими людьми, хотя в большинстве своём они и помыслить не могли соединиться с солнцем. Маленький человек и большой человек при этом не являются историческими понятиями, они не предшествуют друг другу, но существуют одновременно и не только в обществе, но внутри человека. Человек может быть большим, каким он обычно бывает в детстве, маленьким, каким он становится в пожилом возрасте, большим, каким он бывает в зрелые годы, или маленьким, в эти же зрелые годы, сократившим объектную часть своего Я до неразложимого ядра. Большой человек уязвим, у него слишком протяжённые границы, он слишком богат и велик, чтобы уследить за собой. Многие пути ведут к его сердцевине, поэтому обычно человек стремится к тому, чтобы сократиться ради безопасности и спокойной жизни. Большой человек существует только под защитой взрослых и особых социальных связей, а также философии, которая оправдывает, поддерживает и провоцирует его. Только по своей воле, хотя без неё тоже нельзя, большого человека не бывает. Маленький человек слишком закрыт и тёмен, большой – слишком открыт и ясен благодаря делам своим. Задача философии состоит в том, чтобы находить равновесие больших и маленьких для общества, то приподнимая первых, реконструируя «субъектность как вторичное по отношению к дискурсивной среде», [2] то укрепляя вторых, указывая, что «личная ответственность всегда признавалась как высокая ценность». [3] Сложность поиска равновесия заключается в том, что современные большой и маленький человек требуются не для продолжительных отрезков жизни общества, а для коротких и сверхкоротких, стремительно сменяя друг друга по мере необходимости, как бы пульсируя, определяя то рост общей ответственности, то останавливая его. Современная личность пульсирует с высокой частотой. И в этом её отличие от медленной личности древних.

[1] Софья Нартова-Бочавер. Человек суверенный: психологическое исследование субъекта в его бытии. Санкт-Петербург. Питер. 2008. Страница 24-я

[2] Здесь же, страница 30-я.

[3] Здесь же.

Comments are closed.