Университетский процесс

Jack Goody. Pohishenie istoriiКультура – это Университет, Природа – это Стихия. Хотя кажется, что Природе свойствен рационализирующий элемент – эволюция, но эволюция, несмотря на то что должна объяснять Природу, оказывается в первую очередь элементом Культуры. У Культуры есть исторические – это Новое время, ограниченное Средневековьем, — и географические границы – это Европа. И те и другие границы довольно подвижны и представляют собой сложную систему включений и исключений. Университет Варды, хотя и находился в Константинополе, то есть в географической Европе, исключается из списка старейших университетов. Пусть школа права здесь была «основана на несколько лет раньше, чем известное аналогичное учреждение в Болонье, от которого берут своё начало современные юридические факультеты». [1] Школа в Салерно, специализировавшаяся на преподавании медицины тоже находится за пределами университетского процесса, возможно, по той причине, что была точкой входа на континент арабской науки, превосходившей тогда европейскую: «перевод арабских материалов означал определённый прогресс, увеличивая объём доступной информации. То же справедливо в отношении переводов с арабского языка греческих трудов по той простой причине, что в то время арабы располагали гораздо большим количеством греческих научных трудов, чем латинский мир, и они внесли в развитие греческого наследия значительный вклад – как в виде комментариев к греческим источникам, так и в форме самостоятельных трудов». [2] Значительная часть знаний европейские университеты получили из внутренней не-Европы – «из мусульманской (до 1091 года) Сицилии, но в основном – из арабской Испании». [3] И это касается не только теории, но практики университетского строительства: «Париж был первым западным городом, где колледж был основан в 1138 году пилигримом, вернувшимся из Иерусалима, возможно, по образцу медресе, как объединение учёных, созданное отдельным человеком без королевской хартии». [4] Исключение предшественников и сопредельных пространств делает европейскую университетскую историю ясным и прямолинейным процессом восхождения от озарения Болоньей к университетским вершинам девятнадцатого и двадцатого веков. А другие культуры погружает в стихию, в которой не только отсутствуют формальные признаки университета, но нельзя вычленить даже как таковое высшее образование, независимо от того, каким образом оно получено – в монастыре, у частных учителей или у корпорации независимых от государства и города преподавателей. Нет «корпоративного характера университетов и роли магистров в управлении ими» [5] – нет и высшего образования. Хотя наличие, по крайней мере, развитых государственных систем управления и образованного сословия управленцев указывает на существующий в этом обществе уровень знаний, а он в свою очередь на систему образования от высшего до начального, форма господствует на сущностью. Университеты, существующие за пределами европейского Нового времени и европейской территории, требуют не открытия, то есть не работы историков, а их признания, хотя и связанного с преодолением устоявшейся точки зрения на то, где проходит граница между Культурой и Природой. И с готовностью сделаться пострадавшим, поскольку речь идёт о похищении высшего образования.

[1] Джек Гуди. Похищение истории. Перевод О.В. Когтевой. Москва. Весь мир. 2015. Страница 306-я.

[2] П.О. Кристеллер, цитата. — Здесь же, страница 307-я.

[3] Здесь же, страница 309-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 313-я.

Comments are closed.