Без памяти

Anton Gorsky. Srednevekovaja Rus'Русские не замечают великих событий в момент их проявления. Возможно, они меряют их на свой аршин, и оказывается, что великих событий раз-два. Бывает, заметят, но потом всё-таки засомневаются и величие события умерят. Список великих событий, которые их русские современники пропустили мимо внимания велик. И некоторые события из этого списка так велики, что просто не верится, что их можно не заметить, если только намеренно не замечать. Русские не заметили татаро-монгольского ига. Не мудрено, ведь иго длилось так долго, что к нему можно было и привыкнуть. Но русские не заметили окончание ига, что представляется невероятным, если только не допустить, что ига не было и заметить его окончание не представлялось возможным. Но иго, мы знаем, было. Тем не менее, в русских исторических источниках современных падению ига не высказывается представление о событиях 1480 года, который принято считать годом падения ига, «как ознаменовавших освобождение от ордынской власти. Противостояние московских и ордынских войск на реке Угре описано подробно. Но нигде не говорится не то что о падении многолетней зависимости, нет даже какой-нибудь более скромной констатации — например, что Иван III с этого момента перестал платить дань. Речь в источниках идёт только об «избавлении» от конкретного нашествия». [1] Молчат писатели семнадцатого века и историки восемнадцатого. В девятнадцатом веке Н.М. Карамзин замечает: «Здесь конец нашему рабству». Но связь между «освобождением от «ига» и стоянием на Угре» закрепляется только в историографии двадцатого столетия. [2] Пять столетий русским понадобилось на то, чтобы понять, что событие было, что оно великое и что оно имеет форму. Русские его современники ничего этого не знали. Между тем, иностранные наблюдатели всё хорошо видели: «польский хронист Ян Длугош» в своей хронике за год до падения ига поместил «панегирическую характеристику великого князя Московского», в которой утверждается, что великий князь «освободился со своими княжествами и землями, и иго рабства, которое на Московию в течении долгого времени… давило, сбросил». [3] Предвидение хрониста объясняется как будто тем, что задолго до стояния на Угре обнажились процессы, ведшие к освобождению от ига. Всё это так, но почему-то молчат русские. И их молчание можно объяснить только тем, что для польского хрониста падение ига событие великое, а для русских это катастрофа, у которой, несмотря на её масштаб, нет возможности быть событием великим. При этом и хронист и русские по существу понимали событие одинаково — как крах русского государства, которое называлось тогда Ордой. Замечание летописца, что Орда «без памяти разсыпашеся и погибоша», указывает на роль, которую русские в ней играли: «освобождение совершилось тогда, когда начала преодолеваться прочно укоренившаяся «ментальная установка», а проще говоря, вера в своё государство, «о законности верховной власти хана Орды над Русью». [5] Событие невеликое.

[1] Антон Горский. Средневековая Русь. О чём говорят источники. Москва. Ломоносовъ. 2016. Страница 157-я.
[2] Здесь же, страница 158-я.
[3] Здесь же, страница 160-я.
[4] Здесь же, страница 158-я.
[5] Здесь же. страница 165-я.

Comments are closed.