Прагматика ига

Anton Gorsky. Srednevekovaja Rus'Битва на Куликовом поле была не столько сражением против «татаро-монгольского ига», сколько за «татаро-монгольское иго». Из этого, конечно, не следует, что русские не держали про себя свои планы. В начале четырнадцатого века и, видимо, почти до побоища на Куликовом поле «борьбы за свержение власти ордынских ханов над Русью никто не вёл: эта власть рассматривалась в те времена как легитимная». [1] Случай Мамая, однако, стоит наособицу. Мамай «не принадлежал к потомкам Чингисхана. В силу этого он не мог стать ханом (по-русски «царём»). С конца 1350-х годов в Орде началась междоусобица – «замятня». «Появилось несколько претендентов на престол». «Выдвинулся Мамай. Он имел титул эмира (бека), рассматривавшийся современниками как соответствие русскому «князь». Русские так его и называли: «князь ордынский». [2] А в сердцах «поганым», «безбожным» и «злочестивым», [3] чего никогда не позволяли в отношении его предшественников. Мамай для русских был чем-то вроде самозванца, а выступление против него рассматривалось в качестве выступления против «незаконного правителя». [4] «Когда же к власти пришёл природный хан, то есть потомок Чингисхана, Тохтамыш», «добивший в конце 1380 года бежавшего с Куликова поля Мамая, в Москве признали его верховенство. Однако Дмитрий Донской не спешил возобновлять выплату дани» и накликал на Русь поход ордынцев. [5] Но при этом своей цели, — вовсе «не свержения ордынской власти», а превращения великого княжения владимирского в наследственное держание, — он добился. [6] Отсутствие должного наказания за деяния, которые в рамках «татаро-монгольского ига» должны были наказываться самым жестоким образом, не новость для отношений Руси и Орды. В 1262 году восстали несколько городов Северо-Восточной Руси. Изгнали сборщиков дани. «И что может показаться удивительным, в ответ не последовало никакой кары!» [7] Оказывается, восставшие изгнали неправильных сборщиков дани, тех, которых послали прямо из Монголии, из имперской столицы, а ордынцы хотели собирать дань сами. Русские и ордынцы действовали заодно. В 1289 году поссорились ростовские князья, к ним на помощь подошли отряды от Ногая и из Сарая, ростовцы восстали, но не были наказаны. Они, конечно, могли быть наказаны, но не как восставшие против ордынской власти, а как сторона конфликта, в котором участвовали и русские и ордынцы. Но они оказались на правильной стороне конфликта. «Народные восстания не складываются в единую цепочку восстаний» «против власти ордынских ханов», «их причины различны». Походы на Русь, в свою очередь не были связаны с практикой перманентного устрашения, которую якобы проводили ордынцы, но вызывались «конкретными политическими обстоятельствами и в первую очередь» «борьбой за власть между русскими князьями» или  «борьбой за власть в самой Орде». [8] «Потомки Чингисхана были хотя и жестокими, но прагматичными правителями,» [9] и разорение земель, приносящих доход, было не в их правилах.

[1] Антон Горский. Средневековая Русь: о чём говорят источники. Москва: Ломоносовъ. 2016. Страница 146-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 147-я.

[4] Здесь же, страницы 146-я.

[5] Здесь же, страница 147-я.

[6] Здесь же, страница 155-я.

[7] Здесь же, страница 124-я.

[8] Здесь же, страница 128-я.

[9] Здесь же, страница 127-я.

Comments are closed.