История сущности

Pol Blum. Nauka udovol'stvia«Люди естественным образом исходят из того, что все вещи в мире – и другие люди тоже – имеют незримую сущность, делающую их такими, какие они есть». [1] Хотя речь идёт о материальных предметах, это представление о сущностях само приобретает сущность, поскольку не подвергается далее сомнению, но лишь использованию. Представление эссенциализируется и становится в определённым смысле материальным объектом, который может подобно любой другой вещи применяться. «Психологи-экспериментаторы доказывают, что такая эссенциалистская перспектива определяет наше понимание физического и социального мира, а исследователи возрастной и кросс-культурной психологии предполагают, что это инстинктивная и универсальная установка. Мы по природе эссенциалисты». [1] Однако сущность проявляется не через себя и не через предмет, а через его историю. У каждой вещи есть история. История выступает посредником между сущностью и удовольствием как раз потому, что сущность не может непосредственно приносить удовольствие. «Когда вы покупаете картину, которую, как считается, написал Вермеер, радость от покупки отчасти основана на представлении о том, кто её написал. Если это представление окажется ложным, удовольствие испарится. И наоборот – такое случалось, — если вы обнаружите, что картина, которую вы считали копией или имитацией, в действительности оригинал, вы получите больше удовольствия, а стоимость картины возрастёт». [2] Вариантов развития истории картины по отношению к её сущности больше. В первом сущность соответствует истории: картину написал Вермеер и об этом известно. Удовольствие, которое приносит это сочетание, очень большое. Во втором картину написал Вермеер, но мы считаем, что де Хоох, или наоборот. Удовольствие не уступает первому, а может быть, и превышает его, если мы ставим де Хооха выше Вермеера, хотя сущность нисколько не соответствует истории. Картину написал Вермеер, но атрибутирована она, как картина малозначительного художника, жившего на полвека позже Вермеера. Хранится в небольшом музее. Малоизвестный художник, что ж, хотя и прыгнул выше головы. Удовольствие вызвано удивлением перед разнообразием мира и возможностями человека. Картину написал Хан ван Меегерен, а считается, что Вермеер. В этом случае удовольствие превысит все остальные, поскольку составится из, по крайней мере, двух удовольствий: культурного мира, наслаждающегося гением Вермеера и Меегерена, получившего удовольствие от своего гения, нажитого состояния и поражения экспертов. Удовольствие не будет абсолютным только потому, что слава, которую мог бы обрести подделавший картину художник, немедленно лишала его состояния. Из этого следует, что все двусложные истории по типу «сущность – история» приносят удовольствие: Вермеер – Вермеер, Вермеер – Хоох, не-Вермеер – Вермеер, не-Вермеер – не-Вермеер и так далее. Но как только возникает третий слог, то есть переатрибуция, возникает неудовольствие, даже в таком случае как Вермеер – Хоох – Вермеер. Вроде бы и неплохо, но нужно привыкать. Не в том дело, что «оригиналы приносят нам удовольствие, тогда как дубликаты оставляют равнодушными». [3] Мы просто надеемся, что некий высший Историк держится сущности.

[1] Пол Блум. Наука удовольствия: почему мы любим то, что любим. Перевод Антона Ширикова. Москва. Аст. Corpus. 2014. Страница 10-я.

[2] Здесь же, страницы 18-я и 19-я.

[3] Здесь же, страница 20-я.

Comments are closed.