Момент быка

Ernest Hemingway. Smert' posle poludniaБык получает только одну попытку для того, чтобы узнать истину, узнаёт, но не может жить с нею. Не должен.  «Церемониальная коррида – это трагедия, а не спорт, и бык гибнет наверняка. Если матадору не удается его убить за отведённые четверть часа», — которые указывают как раз на то, что бык истину уже приобрёл и сделался опасен, — «животное выводят с арены под шумные приветствия, чтобы лишний раз опозорить неудачника, после чего, как гласит закон, бык должен быть умерщвлён на скотном дворе». [1] Матадора при этом оставляют в живых, иначе наша цивилизация погибнет. «Если бы быкам позволяли набираться опыта, как это делают тореро, если бы быков, продержавшихся пятнадцатиминутку на арене, не убивали бы потом за кулисами, а напротив, вновь выпускали на бой, то они перемололи бы всех матадоров до единого. Коррида на том и основана, что это первая» и единственная «встреча дикого животного и пешего человека. Вот фундаментальная предпосылка современного боя быков, а именно, что бык впервые попадает на арену». [2] Человек, наследующий сгинувшей цивилизации людей-быков, должен помнить о том, сколько истинного существования ему отведено в этой цивилизации. Хотя так было не всегда. В 1567-м году коррида была запрещена папским указом, но, тем не менее, продолжилась, и «церковь в конечном итоге смирилась с этим обычаем, — при условии, что бык появится на арене один-единственный раз». [3] С экономической точки зрения это настоящее расточительство, с цивилизационной — необходимость. В маленьких городах, где общины не могут позволить себе каждый раз покупать новых быков, быки выходят на арену помногу раз. Эти представления нелегальны, зато быки на них погибают редко. «Механика психического развития быка, однако, не позволяет добиться великолепного зрелища от быка-ветерана». [4] Знающий не похваляется своим знанием. «После первого нападения он замирает на месте и повторяет атаку лишь в том случае, если уверен, что поймает на рога мужчину или мальчишку, который дразнится плащом. Если на площади целая толпа, бык выбирает себе одного человека и гоняется за ним, пока не подбросит в воздух, и не важно, на какие финты, уклонения и уловки пускается при этом облюбованная жертва». [5] Ибо поле истинного зрения быка чисто. Один из быков, «который погубил шестнадцать и ранил шестьдесят человек», [6] пал жертвой мстителей, которые повредили в первую очередь его зрение. Познающему истину единственная порука – солнце: «Без солнца никуда. Теория, практика и собственно зрелище корриды – всё это было выстроено из расчёта на солнце, и если оно не сияет над ареной, считай, треть боя пропала. Испанцы говорят: …солнце – лучший тореро, и без солнца лучшего тореро нет». [7] Дождался солнца, пробрался в первые ряды зрителей, убрал второстепенные детали. Момент быка — пятнадцатиминутка истины.

[1] Эрнест Хемингуэй. Смерть после полудня. Перевод Е. Доброхотовой-Майковой. Москва, аст. 2015 год. Страница 27-я.

[2] Здесь же, страницы 27-я и 28-я.

[3] Здесь же, страница 28-я.

[4] Здесь же, страница 29-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 30-я.

[7] Здесь же, страница 22-я.

Comments are closed.