Достаточно взгляда

Ernest Hemingway. Smert' posle poludniaСуществует поле истинного зрения. А значит, на более глубоком уровне, истинное пространство, расчистив которое, можно узреть истину. Обычно это поле загромождено. Второстепенные детали, а также опыт, знания, убеждения зрителя, витающие, словно пыль концепты, нарративы и метанарративы – хлам, мешающий смотреть. Тот, кто хочет увидеть трагедию быка, должен убрать из поля истинного зрения лошадь. Лошадь при помощи смыслов-образов через связь её с нелепыми птицами низводится к насекомым. [2] Насекомых зритель не видит, во всяком случае, во время боя быков, ему не до них. Правда, если зрителю пришлось обратиться к приёмам сознательного низведения второстепенного к ещё меньшим степеням значения, дела его плохи. Он становится на путь научения, самообучения и накопления опыта, но этот путь ведёт в тупик: «когда зритель – благодаря неоднократному опыту – становится заправским ценителем, он начинает требовать искренности и эмоций: подлинных, а не вызванных хитрыми уловками; всегда в цене классика и чистота исполнения суэрте». [3] Ценитель, следовательно, не столько приблизился к истине, сколько отдалился от неё, затруднив истинное видение новым, но, скорее всего, излишним опытом. Для ценителя корриды однажды наступает момент, который переживает и всякий любитель вина, когда «ровно в тот период, когда ты научился любить вино самой пылкой любовью, врачи тебя от него отлучают на веки вечные». [4] Пусть «глаз, который, по сути, являясь изначально лишь здоровым инструментом, с течением времени становится способен передавать в мозг всё более и более приятные картины благодаря приобретённым знаниям или навыкам различать увиденное, — хотя сам уже не столь крепок». [5] То, что этот глаз видит, не истина — знания, навыки и опыт смотрят сами на себя. И наслаждаются сами собой. Однако «подобно самому первому глотку вина, ты сразу поймёшь, нравится ли тебе такое или нет. В корриде имеются формы на любой вкус, и если она тебе не понравилась, в смысле, целиком, без копания в деталях, то, стало быть, она не для тебя». [5] Или для тебя. Достаточно глотка или взгляда, чтобы приобрести знание. Но для него зрителю нужно очистить поле истинного зрения заранее, если он не принадлежит к тем счастливцам, у которых оно и так чистое. Или, другими словами, зритель должен «быть честным до конца или хотя бы приложить к этому усилия» — напрасная уступка, – «а если кто-то из читателей решит, дескать, вся эта писанина свидетельствует о душевной черствости и толстокожести автора, мне остается лишь согласиться», [6] то есть принять последствия честности. «Но выступать в роли подобного судьи имеет право только тот, кто сам видел описанные здесь вещи и доподлинно знает, какой была его собственная реакция на них». [7] Ещё одна напрасная уступка, – судить будут все — но хороший способ защитить поле истинного зрения.

[1] Эрнест Хемингуэй. Смерть после полудня. Перевод Е. Доброхотовой-Майковой. Москва, аст. 2015 год. Страница 12-я.

[2] Здесь же, страницы 12-я и 13-я.

[3] Здесь же, страница 19-я.

[4] Здесь же, страница 17-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 7-я.

[7] Здесь же.

Comments are closed.