Не может быть, но хуже

Мир! Если тебе это интересно знать, то знай: книгу «Диего и Фрида», которую пятнадцать лет назад, в самый разгар антикоммунистической революции в России, написал будущий лауреант Нобелевской премии Жан-Мари Гюстав Леклезио, а издала «КоЛибри» в переводе Нины Кулиш в 2006-м, я прочёл четыре дня тому назад, но скрывал, чтобы тебя не травмировать, потому что тебе сейчас нелегко. Ты думаешь сейчас над тем, как погасить кредит, взятый на строительство нового алюминиевого завода. Твой хороший знакомый девелопер склеил ласты — мне искренне жаль. Твоё состояние усохло с десяти до семи миллиардов долларов — это же такая стыдоба, хоть на улицу не выходи. И при этом видеть и знать, что по земле, по которой ходишь ты и другие нормальные пацаны, практически рядом с тобой, часто на расстоянии одной распахнутой дверцы какого-нибудь «астон мартина», ходят подонки, читающие Леклезио, как-будто нет для них ничего святого, полные моральные уроды, отщепенцы и выкормыши подрывных уроков литературы в советской школе. Но чтобы твоё негодование стало полным, назову имена, которые встречаются в этой книге: Маркс, Ленин, Сталин, Троцкий, Молотов, Жданов и даже Маленков. Жуть! Чем только не промышляют Нобелевские лауреаты и их читатели! Не падай духом! Может быть этот анекдотец тебя развеселит: когда Фрида Кало, мексиканская художница еврейско-индейского происхождения, и возлюбленная Диего Риверы получила страшнейшие, едва-едва совместимые с жизнью, травмы в результате автомобильной (автобусно-трамвайной) аварии и попала в больницу, родственники забыли о ней. На время, конечно, но на какое время! О случае внезапной семейной амнезии пишет этот же Жан-Мари Гюстав Леклезио всё в той же книге «Диего и Фрида». Если судить по телевизионным сериалам, то амнезия — самая распространённая болезнь в Латинской Америке. Леклезио пишет под диктовку Фриды Кало: «Моя мать месяц была в шоке, она так и не навестила меня. Когда обо мне сказали сестре Адриане, она упала в обморок. А отец от расстройства заболел, и я увидела его только три недели спустя». Страница 50-я. Лишь сестра Матильда, когда-то изгнанная из семьи и проклятая, узнала о несчастье из газет, и неделями ухаживала за Фридой. Да-с. Что здесь могло бы тебя развеселить помимо того, что кому-то в жизни бывает хуже, чем тебе? А то, мир, что чуткие, ранимые, тонкие, интеллигентные мексиканцы могут быть ещё хуже обыкновенных русских читателей Леклезио.

One Response to “Не может быть, но хуже”

  1. Фома:

    Ранимость это отмазка такая. Я ранимый — мой сама посуду! :-)