Рыба-кит

Ragnar Kvam. Tur Heyerdal. IОбщее райское правило: в рай легче попасть, чем из него вырваться. Тур Хейердал несмотря то, что он хотел бы остаться в раю навсегда, принимает меры предосторожности – берёт в рай жену. Попавший в рай, «как и многие приехавшие на Таити, скоро утонет в море туземцев. С каждым днём он будет замечать, что старая жизнь удаляется от него, пока совсем не поддастся влиянию туземцев и не решит остаться на Таити навсегда», а если он женится там, то это будет означать, что он «сжёг все мосты». [1] На счастье Тура Хейердала он не был первым европейцем ни на Таити, ни на Фату-Хива: предшественники обустроили острова таким образом, что снабдили их механизмами выталкивания – инфекционными заболеваниями, этническими конфликтами и религиозными трениями. Жители Фату-Хивы приняли католичество, а Тур Хейердал был протестантом. Священник назвал его еретиком, которым «нельзя помогать, зато их можно обманывать. Нет никакого греха в том, чтобы лгать людям, которые придерживаются неправильной веры. И если кто-то всё же будет вынужден им что-то продать, нужно не стесняться просить самую высокую цену». [2] Священник стремился лишь защитить своих прихожан, поскольку они не знали цены вещам и готовы были за бусы работать на белых и отдавать драгоценности. Тур Хейердал за сущие медяки, которые для туземца были состоянием, купил на островах резной ружейный приклад работы Поля Гогена. Не следовало открывать перед пришельцами душу. Для священника не было сомнения в том, что Тур Хейердал — исследователь, который для построения карьеры мог использовать жизнь живых, на самом деле существующих людей, публиковать их изображения и описывать их в самом худшем из возможных способов описания – научном, да ещё и в страшной терминологии тридцатых годов. Кроме того, европейцы создали механизм полной пищевой зависимости островитян от промышленного производства – легче было купить французскую булку в пекарне, чем сорвать плод хлебного дерева, свободно растущего в лесу, и запечь его. Но, когда шхуна с продовольствием опоздала на несколько недель, на острове, который до прихода европейцев кормил в пятьдесят раз большее население, начался голод. Тур Хйердал столкнулся с пищевой конкуренцией, которую он, находясь в европейском сознании, понимал как воровство, ведь он заплатил за участок рая, на котором жил. Механизм изгнания, конечно, не мог работать так прямолинейно против интеллектуала, и принял форму открытия нового пути или вообще пути, коли прежний был путём неверным. Тур Хейердал нашёл наскальное изображение рыбы, а скорее, кита с детёнышем, и понял, что хочет заниматься не зоологией, а антропологией. Для местных жителей рыба тоже была открытием, следовательно, её создали не их предки, а, конструирует Тур Хейердал, потомки «древних викингов, этих лучших в мире мореплавателей». [3] Рай открылся. Для бегства из него теперь нужны только технические средства.

[1] Рагнар Квам. Тур Хейердал. Биография. Часть I. Человек и Океан. Перевод С.Карпушина и С.Машкова. Москва. Весь мир. 2008. Страницы 108-я и 109-я.

[2] Здесь же, страница142-я.

[3] Здесь же, страница 129-я.

Comments are closed.