Война-объявление

Jurij Korol'kov. Kiu ku mitsu«Историки подсчитали», — уверял своих соратников Франклин Делано Рузвельт, — «что за два минувших века на земле было около ста двадцати войн и только в десяти случаях им предшествовало официальное объявление войны». [1] Для того чтобы не портить статистику, американцы сделали так, чтобы японский меморандум, заявлявший о «невозможности прийти к соглашению путём переговоров», [2] был получен после начала военных действий, хотя содержание его уже было известно из радиоперехвата. Благодаря объявлению войны, нападающая сторона получает моральное оправдание, но японцы, не получив его, были выставлены своими противниками чистыми ничем не замутнёнными агрессорами. Холодная война, затеянная людьми, которые понимали моральное значение
Sonders. Tsru i mir iskusstvобъявления войны, не просто была объявлена, но объявлена много раз и во многом состояла из этих объявлений. В марте 1947 года холодную войну, ещё не получившую своего названия, объявил Гарри Трумэн: «В настоящий момент мировой истории каждая нация должна сделать выбор между двумя альтернативными путями». Правда, «выбор нечасто бывает свободным», а значит, выбора у наций нет. «Один путь основан на воле большинства… Второй… на воле меньшинства, силой навязавшего себя большинству. Оно полагается на террор и угнетение, контроль прессы и радио, фиктивные выборы и подавление личной свободы». Мы, разумеется, «должны помочь свободным людям осуществить их собственное предназначение на их собственном пути», [3] создав ещё большее большинство, чем у них есть. Эти слова были ясны: «Политики почувствовали, что «открылась новая глава всемирной истории, и они были удостоены чести стать участниками грандиозных событий, какие редко случаются даже на протяжении долгой жизни великой нации». [4] Три месяца спустя объявление повторилось в речи по случаю получения им почётной учёной степени Джорджа Маршалла: «Там повсеместная нестабильность. Там готовятся планы по изменению известного нам облика Европы, изменению, противоречащему интересам свободного человечества и свободной цивилизации». Если оставить Европу без «финансового кредитования и широкомасштабной материальной помощи», то «историческая основа западной цивилизации …примет новую форму, подобную той тирании, которую мы уничтожили в Германии». [5] Три человека, получавшие почётные степени вместе с Маршаллом, который символизировал финансовый фронт холодной войны, почётные степени получали Роберт Оппенгеймер – атомная бомба, Омар Брэдли – вооружённые силы, Т.С.Элиот – поэзия. Холодная война будет вестись всеми наличными средствами. Тому, кто это не понимал, стало понятно. На уровне менее общем, чем изысканная поэзия, люди готовились «осуществить одну из самых амбициозных секретных операций холодной войны: привлечение западной интеллигенции» — да что там, и восточной тоже, — «к воплощению американских намерений». [6] План Маршалла обещал такой уровень поддержки этому начинанию, при котором сердце интеллигенции можно было заранее заложить в Бэнк оф Америка. Но эта уверенность тоже была частью войны.

[1] Юрий Корольков. Кио ку мицу! Роман-хроника. Москва. Издательство досааф ссср. 1988. Страница 574-я.

[2] Здесь же, страница 580-я.

[3] Фрэнсис Стонор Сондерс. Цру и мир искусств: культурный фронт холодной войны. Перевод Е.Логинова и А.Верченкова. Москва. Институт внешнеполитических исследований. Кучково поле. 2014. Страница 25-я.

[4] Здесь же, страница 26-я.

[5] Здесь же, страница 25-я.

[6] Здесь же, страница 30-я.

Comments are closed.