Мальчики против заговоров

Kirill Dombrovskij. Ostrov neopytnyh fizikovКриптокризис – основной возрастной кризис русских молодых людей прошлого века, поскольку их воспитывали в представлениях о том, что мир открыт, объясним, прозрачен и в силу этого человечен, — отгадка, если существовала загадка, была делом времени, — но мир таковым не был. Мир был закрыт. Военная тайна, закрытые границы, секретные города, государственный интерес, политические решения, тайна творчества, сексуальные отношения – были частями одной большой закрытости. Что-то открывалось, завеса где-то могла упасть, но мир не переставал быть закрытым в целом. Криптокризис, однако, вызывался не существованием тайны как таковой, а неравенством по отношению к ней, хотя общество заявляло о равенстве, — существовали люди, которые знали тайну, — но в конце концов разрешался примирением вплоть до полного смирения —  «меньше знаешь – лучше спишь» — и дальше: не знать и этого. Хотя люди с тайной так и не стали положительными героями. Воспитание заключалось не только в том, чтобы дать представление об отсутствии и преодолимости тайны, но и в том, чтобы не создавать её, чтобы жить и мыслить открыто, без заговоров любого рода. Подростки, которые получали в первой половине шестидесятых годов для испытаний школьный кибернетический трансформатор – прибор, способный изменять свойства материи и времени, без труда преодолевала не только физические, но политические границы, а там и культурные препятствия, переносясь из Советского Союза в Норвегию, а оттуда в Океанию. Кибернетический трансформатор символизировал открытый мир, хотя его свойства позволяли пользоваться им в заговорщицких целях. Ограничителем выступала мораль. В музее «Кон-Тики» испытатели кибернетического трансформатора собирались похитить плот, на котором Тур Хейердал совершил своё знаменитое путешествие. Но вид с восторгом разглядывающих плот норвежских сверстников, для которых Тур Хейердал это то же самое, что для нас Юрий Гагарин, заставляет русских мальчишек отказаться от заговора: «Вы только подумайте, что случится, когда завтра сюда придут посетители и увидят, что плота нет! – Действительно, получается нехорошо… Конечно, всем очень хотелось поплавать хоть немножко на «Кон-Тики», но все понимали, что от этого надо отказаться». [1] Испытателей выручил Кнут Хаугланд, смотритель музея и радист в команде «Кон-Тики», который разрешил забрать плот с тем, чтобы завтра вечером он был на месте. Мальчики несколько раз спрашивают разрешения радиста, хотя так и не уверяются в том, что он говорит серьёзно: «Может быть, Хаугланд видел во всём этом происшествии только розыгрыш и его забавляла такая словесная игра с ребятами – кто кого пересерьезнит? А может быть, он и в самом деле поверил тому, что кибернетический трансформатор может переносить людей куда угодно. Это мог бы сказать только Хаугланд». [2] В мире, в котором всё ясно, должны быть ясны слова. Хаугланд перестал смеяться только тогда, когда плот исчез — вернулся в Океанию. Поплыл к острову Неопытных физиков, расположенному рядом с островом Неопытных физиков-ядерщиков. Но вдали от острова Неопытных ракетостроителей. И совсем далеко от острова Неопытных микробиологов.

[1] Кирилл Домбровский. Остров неопытных физиков. Москва. Детская литература. 1966. Страница 68-я.

[2] Здесь же, страница 70-я.

Comments are closed.