Пусть побеждённый играет на банджо

Sonders. Tsru i mir iskusstvПервое условие культурной войны: победитель знает, какая культура нужна побеждённым, и в любом случае он знает, что им нужна не та культура, которая у них была до поражения. Ключевой процесс — «переориентация» — состоящий из двух частей: отвращение побеждённого от его прежней культуры, которое тем легче произвести, что это культура именно побеждённых, и привлечение его к культуре победителя, которая, однако, видится побеждённому беднее его собственной культуры! Первая задача решалась при помощи денацификации, когда художникам побеждённой стороны в массовом порядке запрещалось заниматься творчеством: «оккупационная администрация взяла под контроль 18 немецких симфонических оркестров и почти столько же оперных коллективов. Притом что многие местные композиторы находились под запретом, рынок американских представителей экспоненциально рос». [1] Но если бы немцам и не запрещали работать, они всё равно оказались бы в менее выгодной ситуации, поскольку «американские композиторы представляли свои работы в Европе при правительственном содействии». [2] В драматическом театре переориентация прикрывалась шиллеровским тезисом о театре как «моральном учреждении», благодаря которому немцы теперь не могли увидеть спектакли «Юлий Цезарь» и «Кориолан», поскольку они являли собой «прославление диктатуры, «Принц фон Хомбург» Клейста – шовинизм, «Живой труп» Толстого – справедливая критика общества, приводящая к антиобщественным выводам, все пьесы Гамсуна – явная нацистская идеология». [3] В книжном деле писатели «получали содействие, участвуя в откровенно антикоммунистической программе. Пригодными были тексты «с любой критикой советской внешней политики и коммунизма как формы правления, которую» победители посчитали «объективной, убедительно написанной и уместной». Тезис проводился в жизнь последовательно и первым от него пострадал Джон Фостер Даллес со своей книгой «Россия и Америка: мирные соседи». [4] Не успел переориентироваться. Недовольство побеждённых переориентацией преодолевалось методичным навязыванием: «Смелая инициатива американской военной администрации – Дармштадские летние курсы новой музыки – едва не закончились беспорядками, после того как споры о новой музыке переросли в открыто враждебное противостояние». Но «Дармштадт, конечно, за несколько лет стал цитаделью прогрессивной экспериментальной музыки». [5] Совпадение элементов культуры победителей с теми элементами культуры побеждённых, которые считались наиболее предосудительными, преодолевались, видимо, тем, что первые заявлялись заведомо правильными, поскольку принадлежали к культуре победителей, а вторые неверными в силу иной их принадлежности: так разрешалось противоречие между американской мечтой об «огромных симфонических концертах на открытом воздухе в ночное время, где будет собираться столько людей, сколько обычно приходит на стадионы во время важных спортивных событий» и «многолюдными съездами нацистской партии». [6] Наиболее выдающимся художникам удавалось выторговать себе особые условия, прибегая к угрозе отправиться в Москву, если их «немедленно не оправдают». [7] Но в целом это было время грубой работы, вызванной относительным недостатком средств. Вскоре средства появились и была заброшена сеть с мелкой ячеёй.

[1] Фрэнсис Стонор Сондерс. Цру и мир искусств: культурный фронт холодной войны. Перевод Е.Логинова и А.Верченкова. Москва. Институт внешнеполитических исследований. Кучково поле. 2014. Страница 21-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 22-я.

[4] Здесь же, страница 23-я.

[5] Здесь же, страница 24-я.

[6] Здесь же, страницы 23-я и 24-я.

[7] Здесь же, страница 16-я.

Comments are closed.