Будда Трои

Zavadskaya. Mi FuОказавшись в круге русских северных писателей, китайских каллиграфов и поэтов, а также советских разведчиков человек невольно становится любителем скульптуры и мелкой художественной пластики. Василий Белов интересовался каргапольской игрушкой и резьбой по кости. Борис Шергин сам был резчиком и, видимо, причастен к холмогорскому косторезному промыслу. Порфирий Терентьев, знаменитый тобольский мастер, брал темы для своих работ в произведениях Максима Горького – это обратная связь. Ду Фу во время юношеских путешествий любовался в Лояне выбитыми в скале гигантскими изображениями Будды. И конечно, у него была тушечница. Ми Фу, кроме того что собирал и поклонялся камням, написал «Историю тушечниц», коллекционировал их и благоговел перед ними. Он Jurij Korol'kov. Kiu ku mitsuне был исключением. Красоту камней окультуренных или естественных ценили многие: «Известно, что Ми Фу передал в коллекцию семьи Су очень редкий камень – «тушечную гору» (янь-шань) – за участок земли, на котором он построил одно из своих убежищ, близ храма Небесной амброзии в Жунчжоу». [2] Ценили, понимали, но далеко не все благоговели. Тушечница входила в состав инструментов необходимых каллиграфу наряду с кистью, бумагой и тушью и была элементом широкой «творческой игры», [1] которой предавались художники, захватывавшей саму их жизнь. Однажды Ми Фу предложил «тушечницу из камня из Дуаньчжоу, прославленного своими прекрасными тушечницами» своему другу, поэту и художнику Су Ши, но тот, не дожидаясь воды, поплевал в неё, видимо, от нетерпения. «Ми Фу после этого счёл необходимым её выбросить». [3] Жест Ми Фу был неожиданным, загадочным и во всех смыслах художественным, не даром он нашёл себе место в истории искусства. Ходзуми Одзаки назначил Рихарду Зорге место встречи в Нара «у изваяния Большого Будды перед бронзовым лотосом». [4] «Узнаю! Честное слово, узнаю Ходзуми!» — воскликнул Рихард Зорге, но имел в виду не только «осторожность, точность и эрудицию» Одзаки, [5] но и его интерес к скульптуре. Не даром же значительную часть своей встречи они посвятили искусству. Несколько лет спустя Рихард Зорге делает подарок германскому послу в Японии. «Зорге рассказывал, как в Киото ему удалось за бесценок купить чудесную статуэтку Будды Майтреи. Несомненно, это работа северных мастеров – сочетание наивного примитива с искуснейшей резьбой, передающей тончайшие нюансы характера божества, а скорее характера самого резчика». [6] Посол был ценителем японской скульптуры, и не смог скрыть зависти к удаче Рихарда Зорге. Зорге подарил ему статуэтку и, более того, завещал послу всю свою коллекцию мелкой пластики в случае если погибнет во время командировки в Китай. Герберт фон Дирксен оказался «бессилен против такого соблазна» — принял подарок и, видимо, завещание тоже. Маленькая статуэтка Будды Майтреи работы северных мастеров повлияла на политику великих держав и, надо думать, стала часть мировой истории.

[1] Евгения Завадская. Мудрое вдохновение. Ми Фу (1052-1107). Москва. Главная редакция восточной литературы издательства «Наука». 1983. Страница 81-я.

[2] Здесь же, страница 59-я.

[3] Здесь же, страница 109-я.

[4] Юрий Корольков. Киу ку мицу! Москва. Издательство досааф ссср. 1988. Страница 218-я.

[5] Здесь же, страница 219-я.

[6] Здесь же, страница 338-я.

Comments are closed.