Миллер тоже прав

Michail Alpatov. Russkaja istoricheskaja mysl'Фёдор Иванович Миллер, великий русский историк, лингвист, картограф, издатель, географ, один из создателей норманнской теории. Он мог бы стать русским идолом, если бы родился не в Герфорде, а в Холмогорах. Его доклад, посвящённый варяжскому вопросу, вызвал длительную и ожесточённую полемику. «Миллер обратил внимание на несовместимость легенды о мирном призвании варяжских князей с общей картиной войны славян с варягами, которую рисует летопись». [1] То есть Миллер высказал распространённую мысль о том, что война воздействует на общество так, что никакая его часть и тем более отдельный человека не могут выйти из военной парадигмы. Если славяне и варяги были враждебны друг к другу, то, значит, история Рюрика невозможна. Однако история даёт многочисленные примеры людей, общественных групп и даже слоёв, которые выходили из общей враждебности и войны, переходили на сторону противника  или торговали с ним. Тем более это касается отношений с недавними врагами. Основываясь на предположении о тотальном действии войны, Миллер задаёт ряд вопросов, являющихся по сути риторическими ловушками: «Не безрассудно ли, спрашивает Миллер, что славяне, только что сбросившие иго варягов, обратились к тем же самым изгнанным за море варягам, умоляя их вернуться, чтобы снова владеть и править ими? При этом не было заключено никакого договора с приглашёнными правителями, в то время как у новгородцев это было непреложным правилом. Что являлось причиной приглашения варягов? Отсутствие порядка, внутренние раздоры? Но почему же тогда славяне так быстро и легко договорились о приглашении князей, да ещё из враждебного народа? Да и какая нужда была обращаться к чужеземцам? Совершенно очевидно, что князь из собственного народа был бы лучшим правителем, чем чужеземец не знавший обычаев земли». [2] И так далее. Любой из вопросов, заданных Миллером, находит себе про-норманнский ответ. Тем более вопрос о правителях чужеземцах, которыми время первых русских академиков было полно. Участники полемики это понимали и предпочитали толковать не по сути, а размахивать палками, говорить «занозливые речи» и «непристойности». [3] Осадив своих противников палкой, руганью и риторикой, Миллер предложил смягчённую версию призвания варягов: Рюрик «появился здесь в качестве предводителя наёмных дружин для охраны Новгородской земли. Именно поэтому …их не пустили в Новгород, а рассадили по крепостям: Рюрика поместили в Ладогу, Синеуса – в Белоозеро, Трувора – в Изборск. …Впоследствии Рюрик узурпаторски захватил власть в Новгороде и стал единовластным правителем. С этого, собственно, и начинается захват власти варягами на русской земле, который привёл в дальнейшем к утверждению потомков Рюрика в качестве князей в самом Киеве». [4] Миллера тоже приглашали преподавателем латыни и географии в академическую гимназию, а не для того, чтобы исследовать Сибирь, издавать труды Крашенинникова и Татищева. А его предшественника Байера — не для того, чтобы создавать норманнскую теорию. Но варяг свободен.

[1] М.А. Алпатов. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII – первая половина XIX в.) Москва. Наука. 1985-й год. Страница 24-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 23-я.

[4] Здесь же.

Comments are closed.