Другие норманны

Boris Shergin. Zapechatlennaya slavaТретьи норманны после первых – древнерусских — и вторых – петровских. Третьи норманны считали, что вторые норманны, а вторые и третьи в течение трёх столетий делали всё-таки общее дело, не столько оттесняют их, сколько не могут толком поблагодарить. Поблагодарил – значит признал, признал – вот тебе и соперник. Наследниками первых, тем не менее, они себя не считали, но сохраняли какую-то часть их культуры — северные русские мореходы и судостроители: «Суда у нас строили: шкуны, боты, гальоты, лихтеры, кутера, ёлы мурманские, шнёки, карбаса морские и речные. Прежде были лодьи, бригантины, кочи, барки – всё большие корабли, на них давно мода прошла. На шнеке, древнем беспалубном судне, ещё мой отец ходил в Датску – Норвегию. Рассказывал: как придём в Стокгольм или Копенгаген на шнеках, профессора студентов приведут обмерять и рисовать наши суда – то-де корабли древних мурманов (норманнов)». [1] Древняя культура, а тем более древняя морская культура, вызывает заведомые интерес и  уважение. В девяностых годах девятнадцатого века один из друзей отца «был капитаном морского судна, с которого архангельский губернатор Энгельгардт обозревал берега подведомственной ему губернии. Увидев, что губернатор ведёт путевые записки», капитан «возблагодарил бога: «Наконец-то на жизненном пути встретился человек не только влиятельный, связанный с Петербургом, но и учёный!» При всяком удобном случае» капитан начинал «внушать его превосходительству о древностях северного мореходства». [2] Губернатор как будто «мотал на ус». Капитан уверял мореходов: «Вот увидите, друзья, и наше сказанье попадёт в писанье». В 1896-м году вышла книга Энгельгардта «Северный Край», в которой он упомянул капитана: «…наше судно вёл М. Лоушкин, любитель поболтать». [3] А не болтай не знамо перед кем! В 1900-м году «Петербургский комитет помощи поморам» просил «норвежских судостроителей сочинить проект промышленного парусного судна, по которому могли бы учиться русские судостроители-поморы». [4] Поморы задали помощникам ряд вопросов: «Зачем было ходить на поклон к варягам? Разве на севере России нет своих опытных судостроителей? Заказывая иностранцам проект промыслового судна, имел ли комитет понятие, что таковому судну не должно чуждаться льдов, не бояться заходить в отмелый берег?» [5] Вопросы остались без ответов. То, что касается карт, поморское сказание если и попало в писание, то «без помину запечатлено, скрыто в литературном изложении». [6] Положение в котором оказалась северная русская морская культура, могло быть исправлено, кажется, только устным преданием и скрытым – скрытым для тех, кто не желает его открывать, — писанием: «Отцы наши поморы не дожили, не дождались того времени, когда русское имя вновь станет «честно и грозно от Запада и Востока». Но отцы северного мореходства не завещали ли нам рассказать о них?» [7] Трудно не понять этих слов, но, когда слышишь их из петербургской в общем культуры, – уже не понимаешь.

[1] Борис Шергин. Запечатлённая слава: поморские были и сказания. Москва. Советский писатель. 1983-й год. Страница 22-я.

[2] Здесь же, страницы 17-я и 18-я.

[3] Здесь же, страница 18-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 19-я.

[7] Здесь же, страница 20-я.

Comments are closed.