Практика — критерий колдовства

Aleksandr Sekatskij. Prikladnaia metafizikaНеобходимо изгнать Кикимору. [1] Свои услуги предлагают Вот-Он Иванович, управляющий поместьем, и старушка нищая. Первому удаётся рассердить Кикимору, второй – рассердить и изгнать её. Первый сам пытается изгнать кикимору, старушка же предлагает алгоритм, а действовать должны те, кому Кикимора досаждает, хотя в конце концов она тоже появляется, чтобы устранить неожиданно возникшие опасные следствия. Практика как критерий истины, следовательно, имеет качество: одна практика дана готовой, другая требует участия. Последняя качественнее, поскольку в ней убеждаются, используя её. Рассказчик полностью находится на стороне успешной старушки и ясно почему – она сделала; Вот-Он Иванович – нет, и ему достаются попрёки и подозрения. Философ, путешествующий по мыслительным провинциям, считает, что люди рода старушка нищая и Вот-Он Иванович паразитируют на «неудовлетворённой части экзистенциального заказа», то есть на «чаянии бессмертия, надежды на спасение, желании жить в осмысленном мире», [2] а значит, критерий практики для них неприменим. Но если практика всё-таки возникнет, например, человек научится телекинезу, то практику как критерий истины поглотит польза как критерий практики, поскольку двигать стакан проще рукой, а не глазом. [3] И философ опять будет прав. Он подстраховывается не зря: перед ним примеры телевизионных колдунов, которые делают что-то очень важное даже для тех людей, которые в них не верят, поскольку позволяют им вообще не верить, иначе, не зная куда деть своё неверие, они начали бы верить и в то, во что сейчас верят. Существует потребность в неверии, не удовлетворив которую, человек порушит веру. То есть некоторые вещи лучше двигать глазом. Отсутствие практики отменяет мораль и красоту. Здесь философ и рассказчик говорят в один голос, правда рассказчик основывается на том, что практика есть, а философ, что её нет. Философ говорит о несоразмерности волшебства и платы за него, рассказчик о непорядочности. Вот-Он Иванович вымогает плату: «насилу усовестили его взять за труды беленькую, и то ещё – отдай деньги вперёд. Да велел он купить старика три бутылки красного вина: его-де Кикиморы боятся; да штоф рому и голову сахару – опрыскивать и окуривать избу с наговором». Старушка получает плату по воле крестьян, которые привыкли одаривать нищую братию. Рассказчик насмехается и над эстетикой Вот-Он Ивановича: «Как начал он петь, как начал кричать на каком-то неведомом языке, — ну, хоть святых вон неси!» А алгоритм, который предложила старушка, вызывает грандиозный природный катаклизм, когда с неба «сыпались черепья, иверни кирпичей и мелкие каменья», а из избы раздавался «то рёв, то гул, то вой». Красиво! Философ утверждает, что красота, если она явится, перенесёт колдуна в иные дали – и Кастанеда объявится писателем.

[1] Орест Сомов. Кикимора: Рассказ русского крестьянина на большой дороге. – В книге: Орест Сомов. Были и небылицы. Москва. Советская Россия. 1984-й год. Здесь и далее без указания страниц.

[2] Александр Секацкий. Прикладная метафизика. Санкт-Петербург. Амфора. 2005-й год. Страниц 34-я.

[3] Здесь же, страница 42-я.

Comments are closed.