Долговременная точка зрения

Aleksandr Sekatskij. Prikladnaia metafizikaВторой признак точки зрения, которой обладают «простые люди», помимо нежелания подчиняться общему правилу, состоит в том, что они находят сверхценные – фиксированные — идеи и предъявляют их при каждом удобном случае друзьям или попутчикам, без подрыва, впрочем, собственного благополучия. Философ рассматривает предъявление сверхценных идей простыми людьми как удобный повод для нападения на них: «Но вот сверхидея наконец выслушана путешественником, принята с благосклонностью или хотя бы принята к сведению. Наступает возможность ответного хода – возможность, которой не грех воспользоваться для лучшего знакомства с устройством компании философствующих соседей». [1] Последнее – отговорка: воспользоваться для нападения и уничтожения чужой точки зрения. Назовём это нападение обесточиванием, хотя оно не вчера было изобретено, и наверное уже давно получило своё имя. Классический русский образец обесточивания, пусть не во всём удачный, описывает Орест Сомов в повести «Кикимора. Рассказ русского крестьянина на большой дороге». [2] Большая и благополучная крестьянская семья находит в доме Кикимору, которая вроде бы только мерещится маленькой внучке, но производит вполне материальные следствия, всё более ощутимые по мере развития сюжета. Кикимора – точка зрения, выраженная через сверхценную идею. Крестьяне «не видели от неё никакого зла, а всё только доброе, однако же, как люди набожные, не хотели терпеть у себя в дому никакой нечисти», хотя как люди набожные, то есть как будто принявшие иную точку зрения, и не должны были её видеть. Священник, к которому они обратились, указал им на это обстоятельство: «толковал им, что и старикам, и девочке, и всей семье только мерещилось то, чему они будто бы сдуру верили; что Кикимор нет и не бывало на свете и что те попы, которые из своей корысти потворствуют бабьим сказкам и народным поверьям тяжко грешат перед богом и недостойны сана священнического». Прямолинейное наставление Кикимору не взволновало. Точка зрения, позволяющая человеку оставаться вне общего правила, не подчиняется логике, но какому-то иному виду давления. Вывели Кикимору из себя, воспользовавшись заклинаньями, сначала самозванец, который то ли был «кудесник курам на смех», то ли «просто хотел надуть добрых людей», и особенно «старушка нищая», которая возмутила Кикимору не хуже той «бедной старушки», которая однажды удручила философа. Кикимору удалось вывезти в лес и там оставить. Крестьяне избавились от своей точки зрения и обрели новую, коли хозяин дома, где селилась Кикимора, никогда этого факта не признавал, да ещё и сердился, «как поведут об этом слово». Но рассказчик, несмотря на критику своего слушателя, пытавшегося увести Кикимору в позитивную область, остаётся с ней, следуя за упорством своих героев: «отцы-де наши не глупее нас были, когда этому верили и нам передали свою старую веру».

[1] Александр Секацкий. Прикладная метафизика. Санкт-Петербург. Амфора. 2005-й год. Страница 28-я.

[2] Орест Сомов. Были и небылицы. Москва. Советская Россия. 1984-й год. Книги у меня нет под рукой, придётся обойтись без ссылок на страницы и без обложки.

Comments are closed.