За вашу свободу и наше удовольствие!

Aleksandr Etkind. Tolkovanie puteshestvijПрибывают желающие присматривать за русским народом на бывшей чистой доске. Бедные внуки могущественных дедов и хорошо устроенных отцов в воображении своём уже совершившие революцию, то есть получившие чистую доску в собственность, перебирают пастырей. Русская православная церковь пасёт русский народ плохо или, точнее, — в традиции русского публичного тайного говорения – хорошо, поскольку вместе с государством стоит на страже бескрайних равнин и их призрачных насельников. Пушкин, например, «был согласен с тем, что у церкви есть (или должна быть) земная роль, цивилизаторская функция и, значит, политическая ответственность». [1] Колонизаторская функция. Однако «идея земного призвания, важная для католических орденов и первостепенная для протестантских сект не была близка православной церкви». [2] Но видеть на месте православной церкви другого пастыря Пушкину было совсем не по душе. Уж лучше совсем никакого. Пусть пасёт само государство, раз оно у нас главный европеец, при помощи, конечно, литературы, для чего «беллетристика свободно смешивалась с историей, чтобы вместе заниматься нравоучением, просвещением, легитимизацией перемен». [3] Колонизированных бескрайних равнин. Становится ясно, что главный диссидент среди внуков Пушкин, а не Чаадаев, который просто хотел бы видеть на месте православной церкви какую-то другую христианскую организацию: «Религия оказывает своё действие не только мистическим путём, но в непрерывном, вполне конкретном процессе «воспитания человеческого рода». Но каждая религия делает это по-своему и с разным результатом». [4] Французские посредники, с помощью которых русские начинали обмениваться смыслами с американцами, предлагали пасти народ не при помощи мистики или логики, а держа его прямо за удовольствие: «Нет никаких сомнений, что царящая в Соединённых Штатах строгость нравов объясняется прежде всего религиозными верованиями. Нередко религия в этой стране не может уберечь мужчину от бесчисленного множества соблазнов. …Но она безгранично властвует над душой женщины, а ведь именно женщины создают нравы». [5] Возникает целый ряд неразрешимых противоречий и сложностей, раз речь идёт о свободе. Свобода есть возможность получить безграничную собственность, которая покоится в безграничном пространстве. Введение ещё одного, религиозного или общественного безграничного фактора — строгих нравов, однако, ограничит её. Вместе с тем, «если не вмешиваться в частную жизнь и во внутренний мир своих граждан, как можно добиться социальных изменений и морального усовершенствования? Здесь начинаются большие проблемы либеральной философии». [6] Да если бы! Здесь начинаются большие проблемы русского человека, которому предлагается не только пожертвовать нравами ради приобретения своей собственности, это можно себе представить, но жертвовать ими ради приобретения собственности Другими. Или согласиться с тем, что собственность Другого, получившего право на безграничные пространства, ущемит не собственность русского человека, а его удовольствие. Ему придётся хорошо подумать, прежде чем согласиться.

[1] Александр Эткинд. Толкование путешествий: Россия и Америка в травелогах и интертекстах. Москва. Новое литературное обозрение. 2001-й год. Страницы 35-я.

[2] Здесь же, страница 36-я.

[3] Здесь же, страница 35-я.

[4] Здесь же, страницы 36-я и 37-я.

[5] Здесь же, страница 30-я.

[6] Здесь же.

Comments are closed.