Критика возможности приношения

Predel'no-konkretno katalog vystavkiАбстракционизм глубоко традиционная форма русской художественной и социальной жизни настолько, что термин «художник-абстракционист» можно заменять словосочетанием «русский человек». Несмотря на давление, которому подвергался абстракционизм, он никогда полностью не исчезал. Существовали целые области, в которых он господствовал, например, в ковроткачестве. Каталог выставки «Предельно/конкретно» называет ещё несколько, может быть, более узких, но не менее значимых областей, где абстракционизм чувствовал себя совершенно спокойно: «Условность могла существовать во второстепенных видах искусства, таких как графика или монументалистика», [1] во-первых, а во-вторых, в кино и театре: «Хрущёв подошёл к картине Л.Берлина «Оптимистическая трагедия» и спросил: — А это что такое? – Это для кино! – А-а-а, для кино, ну так и быть. Потом его подвели к работе А. Тышлера. – А это что? – спросил Хрущёв. – А это для театра! – А-а, для театра, ну ладно!» [2] Надо заметить при этом, что Хрущёв не разрешает абстракционизму быть, а соглашается с его бытием. Или даже так: он соглашается с уже существующим соглашением, которое возникло задолго до того, как он открыл для себя абстрактную живопись. «Критике подверглись только те художники, которые посягали на жанр станковой картины. Уместна историческая параллель: важнейшая для русской абстракции работа, «Чёрный квадрат» Казимира Малевича, возникает впервые как задник для оперы «Победа над солнцем». Из реального пространства, где изображение есть функция некоего общего действия, «Квадрат» становится станковой картиной». [3] Быть частью общего действа для живописи условия существования. В свете понимания абстракции как традиционной формы русской жизни неубедительными выглядят объяснения причин, по которым она подвергалась суровой критике: «Дело в том, что для советского зрителя картина должна была быть в первую очередь повествованием, и повествованием правильным. …Абстракция, конечно, крайний вариант отсутствия рассказа. С полотна никто не обращается к зрителю, на нём «ничего не происходит», следовательно, определение абстракции может быть только негативным – «нет» вызывает «нет». [4] «Нет» это по отношению к предмету, но по отношению к абстракции – «да», она присутствует и, значит, в ней есть сюжет, но в том смысле, что живопись — симбиотическое искусство, которое может существовать только в связи с другими видами искусства. Сюжет в картине отсутствует, он приносится в неё как раз литературой в широком понимании. Русская икона, русский авангард, реализм или соцреализм возникают вместе с объясняющей их литературой. Наскальная живопись потребовала литературы для того, чтобы быть увиденной. Без литературы живопись, самая реалистическая, просто пятна охры на камне. Ни в коем случае не абстракция. Остаётся предполагать, что умаление русскими своей абстрактной живописи было сделано в каких-то других целях и, возможно, было приношением.

[1] Валентин Дьяконов. Кто боится чёрного и квадратного? Критика Абстрактного искусства в эпоху оттепели и её связь с современностью. — Предельно/конкретно. Новый канон: каталог выставки. Музей современного искусства пермм. Пермь, 2010-й год. Страница 32-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страницы 32-я и 33-я.