Чисто абстрактно

Predel'no-konkretno katalog vystavki«Толпа полагает, что это легко – оторваться от реальности, тогда как на самом деле это самая трудная вещь на свете. Легко произнести или нарисовать нечто начисто лишённое смысла, невразумительное, никчемное: достаточно пробормотать слова без всякой связи… Но создать нечто, что не копировало бы «натуры» и, однако, обладало бы определённым содержанием – это предполагает дар более высокий. «Реальность» постоянно караулит художника…» Слова Хосе Ортеги-и-Гассета использованы составителями каталога выставки «Предельно/конкретно». [1] То, что существует, не может быть лишено содержания. Абстракция существует – абстракция имеет содержание. Побег от чисто конкретного к чисто абстрактному возможен, но только как процесс никогда не достигающий цели. Главное, в чём зритель может Korrado Alvaro. Tvortsy potopaупрекнуть абстрактную живопись, это именно наличие содержание. Коррадо Альваро, между тем, уверяет, что обычный русский человек из толпы, а русские толпы – предмет интереса мыслителя, — стихийный абстракционист: «благодаря невероятной врождённой способности русского человека абстрагироваться от самого себя, всё здесь в принципе представляется ясным и простым, и у иностранного наблюдателя создаётся впечатление, что он всё понимает и что проблема человеческого сосуществования решена, пусть даже пока в весьма скромных проявлениях». [2] Несмотря на то что речь идёт об экзистенциальной ситуации, описывается она в категориях восприятия искусства: русский человек творит, абстрагируясь от своей жизни, а иностранцы, то есть зрители, переживают некое просветление – ясность и простоту. Правда, «после недельного пребывания картина резко меняется, и всё то, что казалось решённым и естественно простым, становится адски сложным, человек предстаёт в своём старом обличье. А новый человек ещё не родился». [3] Зато «люди, которых я видел нередко озлобленными и враждебно настроенными, затем вдруг становились снисходительными, словно в них просыпалась поразительная сердечность или же фатальная расположенность к добру, которой трудно найти объяснение». [4] То есть способность русского человека к абстрагированию достигает своей цели как предписано всякому искусству – делает зрителя чище и добрее. Абстрактная живопись, если обратиться к частным проявлениям этого искусства, предстаёт перед нами как живопись традиционно русская, укоренённая в сознании народа. Совсем не случайно, что она получала и получает те же самые упрёки, от которых долгое время страдало собственно народное творчество — низкий уровень исполнения, несоответствие каноническим духовным требованиям, враждебность к базовой современности, инородность и внешняя заёмность. Но отвергать абстрактную живопись это значит отвергать самого русского человека, его самые важные свойства, среди которых важнейшее — способность к абстрагированию от самого себя — составляет предмет абстрактной живописи. Степень достигнутой абстракции, однако, тревожит составителей каталога, поскольку в произведениях, составивших его, много, даже слишком много конкретного. Но оно, с другой стороны, компромисс между способностями русского человека, художника, к абстракции и иностранца, зрителя, к тому, чтобы становиться лучше.

[1] Предельно/конкретно. Новый канон: каталог выставки. Музей современного искусства пермм. Пермь. 2010-й год.

[2] Коррадо Альваро. Творцы потопа. Перевод Александра Махова. Москва. Книжное обозрение. 2003-й год. Страница 133-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.