Космостепь

Bashkirskii muzei 2

Лес тёмен и прям. Степь прозрачна и округла. Отсюда происходит ложное противопоставление прямоты и кривизны в русской культуре, например, наши мечи прямы, а сабли степняков кривы. Русские сами пользовались саблями разного рода и ничего – не степняки. Сарматские мечи из Филипповки прямы, и те – не лесовики. Темнота, прямота, округлость и прозрачность имеют отношение не к частностям, а к пространству в целом. На картине «Вечер в ставке» Павла Кузнецова, которую мне посчастливилось видеть на днях в Башкирском художественном музее, прямые линии имеют отношение к частностям – двери, телега, какая-то утварь, — а в целом пространство округло, включая очертания юрт, небо и землю. Линия горизонта пряма, но взята она здесь как частность, как короткий промежуток между юртами, а откройся она — и округлится. Нет прямой линии, которая бы доминировала или хотя бы оппонировала степи. Прозрачность, если следовать за Павлом Кузнецовым, это свойство, которое возникает в результате соединения неба и земли. То есть, это не отсутствие чего-то, а присутствие – это степной космос. Космостепь. Прямая линия, однако, преобразует её во что-то другое, в иное пространство. И это не мои догадки. На картинах Рината Харисова, а я вижу репродукции в каталоге его выставки, пространство, очень схожее с космостепью Павла Кузнецова, расчерчено тонкими прямыми линиями, которые делят её на участки, ограничивают едва ли не как паутинки ограничивают небо, но они уже здесь. Башкирский художественный музей. Уфа. Планета Земля.