Неизбежность

Bahyt Kenzheev. Obrezanie pasynkovСхождение пространства, тела, сознания, взятых в связи с метаморфизацией, а так же раздвоение личности, [1] которое, в общем, есть момент трансформации, но из-за остроты переживаний им вызываемых, должно быть поставлено особо. Начальное пространство – спичечный коробок, — ограниченное как будто физическими границами, которые должны считаться границами культурными в силу того, хотя бы, что прямые углы в природе не встречаются. Характер границ не меняется, но увеличивается объём: аквариум, гроб, холодильник, комната и «почтовый ящик», особый — не для писем, а для работы. Появляются пространства полуоткрытые – двор, проулок, улица, но ведут они из одних закрытых пространств в другие закрытые: из квартиры в школу, в кинотеатр, в универмаг, а так же в университет, который в свою очередь состоит из отдельных корпусов, называемых «зонами». Универсум в закрытом пространстве. Когда объём культурного пространства перерастает возможности персонажа, оно начинает дробиться. Возникает модель раздробленного пространства в виде комода, изготовленного из двенадцати спичечных коробков, каждый из которых содержал какую-нибудь вещицу, затем в одном из корпусов университета находится уникальное по свои характеристикам пространство, которое персонаж относит к «пресловутой privacy», то есть, согласно книге, пространству одиночества. [2] Причины, ведущие к расширению пространства, а затем к его дроблению, не объясняются. Возможно, пространство дышит, но речи об этом нет. Каждый вид пространства обязательно связан с метаморфозой, а спичечный коробок прямо с преображением бабочки: «Всего интереснее были полосатые гусеницы, которые от отчаяния начинали оплетать себя густой паутиной, быстро ссыхавшейся до коричневого панциря. Коробок с образовавшейся куколкой следовало приоткрыть, чтобы возникающая из неё бабочка не поломала крылья и могла спокойно улететь восвояси, навстречу непривычной воздушной жизни». [3] Связь пространства с частной метаморфозой, правда, не всегда легко обнаружить, но общая метаморфоза присутствует во всём. Персонаж, переживающий пространства, разделён – он, во-первых, мальчик, а во-вторых, взрослый мужчина: мальчик пространства переживает непосредственно, а взрослый как будто только переживает его переживание, хотя постепенно их переживания смешиваются. Мальчик, для которого спичечный коробок недавно был пространством более чем значительным, идёт в кинотеатр, а взрослый замечает: «приземистое здание»; [4] мальчик гостит у соседей, а взрослый сочувствует: «пенальчик площадью, вероятно, не более десятка квадратных метров». [5] Мальчика можно обнаружить в рассуждениях взрослого, которые стремятся не к тому, чтобы выяснить истину, а победить в споре, даже незначительном: «один, реже два сборничка бесспорных лирических текстов остаётся даже от самых выдающихся» поэтов. [6] А Пушкин? «Если, однако,произвести нехитрую операцию вычитания, изъяв из того же Пушкина поэмы, сказки, прозу, письма, исторические сочинения, драматургию, то останется неизбежный сравнительно тощий томик». [7] Персонаж рождён, чтобы увидеть берег моря. Или край степи.

[1] Бахыт Кенжеев. Обрезание пасынков: вольный роман. Москва: аст. Астрель. 2010-й год.

[2] Здесь же, страница 30-я.

[3] Здесь же, страница 9-я.

[4] Здесь же, страница 46-я.

[5] Здесь же, страница 51-я.

[6] Здесь же, страница 19-я.

[7] Здесь же, страница 20-я.

Comments are closed.