Чисто экологическая метафора

Andrei Bitov. OglashennyeДля явления миру беспечности я-персонаж использует безопасные территории – заповедные места, пограничные зоны, охраняемые исторические памятники и пляжи морских курортов. 1983-й год, конец лета, он лежит как раз возле ведомственного санатория в Абхазии на газоне. Он выпил много вина и мог бы пролежать ещё лет десять вплоть до первых выстрелов гражданской войны — никто бы не побеспокоил. Накануне ему было видение человека, павшего у обочины дороги, но он не мог его истолковать. У беспечности есть два оправдания. Первое – процветание: «Была хорошая погода, много пищи, мало хищника. Всё потомство выжило, стая разрослась. …молодёжь становится как бы безрассудна. Она гибнет по всякому поводу, натыкается на лету на линии высоковольтных передач, даёт себя съесть кому не лень. …потому что там [дальше] их совсем необязательно ждёт такое же случайное благоприятствование, и лишний рот может оказаться по-прежнему ни к чему». [1] Я-персонаж лежит на газоне – это признак процветания. Второе – бедствие: «…стая размножилась по нормальным своим установкам, но – плохая погода, мало корма, много хищника. Потеря каждой особи становится сверхценной для существования всей стаи. …особь становится сильной, осмотрительной, смелой и готовой к самопожертвованию ради ближнего своего. …самопожертвование есть признак желания жить». [2] Я-персонаж всегда находится под защитой пограничников, орнитологов, гостеприимных абхазцев и милиции как, видимо, сверхценная личность – это признак бедствия. Однако не весь я-персонаж находится под защитой, сознание его открыто и в него проникают сущности, которые, хотя принимают вид давних его собеседников – орнитологов и художников-реставраторов, но, по сути, они совсем другие, поскольку говорят только между собой, а его если замечают, то, скорее, как тело. Раньше он с ними спорил, теперь они его просто грузят, подрывают связи с пространством, поскольку, как я-персонаж много раз признавался, они для него важнейшие: «…военно-промышленный комплекс! …Все эти самолёты и ракеты превратятся в металлолом, в понапрасну израсходованную материю. Они уже превратились…» [3] А полезные ископаемые? «Что такое уголь? Молчите. Тогда что такое нефть?» [4] Снова молчим. «Ленина похороним за церковной оградой как самоубийцу… А все остальные памятники… свезём их всех куда-нибудь в одно место… и сделаем такой свой Диснейленд, куда за валюту…» [5] И главное: «Нельзя восстановить государство без возрождения народа. Народа без пива быть не может, он вырождается». [6] Но жить на что? «Экологически чистые фермы. Мелкие хозяйства, производящие экологически чистые продукты. …Растёт экспорт – течёт золото. Мы у них, в ответ, дешёвые продукты покупаем в обмен на наши драгоценные – и копим, копим. …сами не едим». [7] Только пьём. Я-персонаж как будто смеётся. Не сдаётся.

[1] Андрей Битов. Империя в четырёх измерениях. IV. Оглашенные. Харьков: Фолио. Москва: тко аст. 1996-й год. Т.4 Страница 177-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 197-я.

[4] Здесь же, страница 193-я.

[5] Здесь же, страница 198-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 199-я.

Comments are closed.