Спорные трупики

Допустим, пепси-кола — не яд. Можем ли мы представить себе такую ситуацию, что в случае какого-нибудь глобального конфликта пепси-кола по словесной формуле, прозвучавшей, например, на «Голосе Америки», превратится-таки в яд? Не можем. Хорошо. Тогда давайте поговорим об американском поэте Чарльзе Буковски, авторе изданного в этом году Астом и Астой-Москвой сборника стихов «Вспышка молнии за горой». Англосаксам крепко подфартило с Буковски: на страшном суде они будут отмахиваться его книгами от обвинений в массовых убийствах афганских ребятишек. «За то у нас есть Буковски! За то у нас есть Буковски!» Господь: «- Да, Буковски… опять, суки, вывернулись!» В Афгане они убивают по полторы тысячи ребятишек в год: одну треть записывают на себя, две трети — на талибов. Не так, впрочем, много для тридцатимиллионной страны — могли бы статистику и подправить в сторону лжи. После боестолкновения собираются в кружок и обсуждают, чья это работа. Это ваши, это наши. А ещё есть спорные трупики и сколько их — неизвестно. Русское посольство в Париже не смогло опубликовать в «Либерасьон» соболезнование погибшим осетинам. Люди не те погибли! Но те погибли слова: вот дошла очередь до «Либерасьон». Погибли все священные слова антисоветского подполья. У Чарльза Буковски есть стихотворение «Демократия». Страница 272-я сборника. Его смысл состоит в том, что демократия есть, но она нам не доступна. Точно так же, как честные француженки из анекдота: они есть, но они нам не по карману. Или передовые колхозы в советское время: они были, но… Священные слова составляли основу англосакского мифа: теперь основа его расползается как сгнившая мешковина. Буковски писал в прежние счастливые годы англосакской мифологии: «Слова — как пули… слова — словно волки… Слова как мины / Заложенные на страницах… Слова как тигр, что клыками / Жертве взрезает горло…» Страница 270-я. А сейчас… Иногда увидишь как какой-нибудь чудак размахивает словосочетанием «права человека» или «свободная пресса» и посмеёшься: «Либерасьон»! Ну Бог с ними, с трупиками. Но интересно всё-таки, можно ли превратить с расстояния десять тысяч километров пепси-колу в яд, если она не яд? При помощи слов.

Comments are closed.