За пером

Aleksandr Ilichevskii. PersТоварищ рассказчика, говорит рассказчик, «…был на грани того, чтобы объявить себя Богом, по сути, он уже совершил это, я находился рядом – не то потакая ему, не то готовясь его заклать». [1] Скорее потакая — показывая страждущим чудеса при помощи антибиотиков шестого поколения, — и ожидая, «…когда он скажет: я — мессия. И дождался». [2] Однако проблема Бога здесь — это проблема авторства, то есть проблема литературоведческая, поскольку товарищ рассказчика, как утверждает рассказчик, это «…воскресший Хлебников …воскресший и окрепший, исполнивший многие свои предназначения, какие не успел при жизни, Велимир Хлебников собственной поэтической персоной». [3] Творения Хлебникова товарищ рассказчика переписал. Претворил. И следовательно, здесь возникает и проблема самозванства, поскольку он всё-таки не Бог, не Мессия и не Хлебников, но тоже как проблема терминологии. Дело в том, во-первых, что все основные персонажи романа формально – самозванцы, включая отчасти рассказчика, который однажды объявляет себя читателю Матфеем. Антиподом товарищу рассказчика служит Принц, который тоже на самом деле «…не «его величество». Он всего-то однокурсник племянника правителя Дубая, они вместе учились в Джидде. Этот Принц – Velimir Chlebnikov. Tvorenijaголоворез…» [4] Поскольку пара «самозванец» — «настоящий, законный кто бы то ни было» не возникает, а только «самозванец» — «самозванец», то персонажи оказываются погружёнными в ситуацию, которую рассказчик переживает как «болезнь» и «безумие», [5] которые, однако, должно понимать в первую очередь как военное поражение. Самозванцы – дети военных поражений. Товарищ рассказчика воссоздаёт русский Апшеронский полк, и в него вступают несколько десятков егерей – полк терпит не полное, но поражение. К самозванцам необходимо причислить Велимира Хлебникова, поскольку поход Красной армии в Персию, в котором он принимал участие, по крайней мере, как пророк, закончился неудачей. Принц, пусть за пределами романа, тоже терпит поражение. Явление самозванца через строки Велимира Хлебникова «Он, божий ветер, вдруг прилетел, налетел / В людные улицы, с гор снеговых, / Дикий священник цветов, / Белой пушинкой кому-то грозя» [6] может получить другое название: не самозванец, а – «божий ветер» — камикадзе, жертвователь. А белая пушинка в его руках —  «белых пух / Перо лебедя» — указывает на ещё один мир, полный, если судить по обложке, самозванцев и поэтов, связанных, конечно, с военным поражением: «Затем он предложил Салех-паше Leonid Yuzefovich. Juravli i karlikiследующий план действий: султан Ибрагим даёт ему турецких ратных людей, с этим войском он пойдёт на московских ратных людей, которые против него, царского сына, воевать не станут и перейдут под его святое знамя. Он займёт отеческий престол, а в благодарность уступит султану Астрахань с окрестностями». [7] Судьба протагониста известна.

[1] Александр Иличевский. Принц: роман. Москва. Аст. Астрель. 2011-й год. Страница 586-я.

[2] Здесь же, страница 558-я.

[3] Здесь же, страница 502-я.

[4] Здесь же, страница 552-я.

[5] Здесь же, страница 558-я.

[6] Велимир Хлебников. Творения. Москва. Советский писатель. 1986-й год. Страница 348-я.

[7] Леонид Юзефович. Журавли и карлики: роман. Москва: Аст и Астрель. Владимир: Вкт. 2009-й год. Страница 120-я.

Comments are closed.