Не родись птицей

Мир полон антиптичьих движений. Роберт Мак-Кланг вспоминает десятки, опуская даже мясо и пух-перо, свойств, из-за которых птицы становились целью Robert McClung. Lost Wild Americaпреследователей: доверчивость, неумение летать, нежелание покидать гнездо, страну обитания или выбранный предками маршрут перелётов, красота, привычка оставаться у раненого сородича как это водилось у каролинских попугаев, редкость, многочисленность или, наконец, величественный полёт, который был принят у калифорнийского кондора, поэтому беззаботные стрелки «…не могут удержаться от искушения при виде такой заманчивой мишени, как огромная птица, парящая высоко в воздухе». [1] Вообще, обретение птицами какого-либо символического значения лишь распаляет их преследователей. За убитого белоголового орлана в течение большей части прошлого века выплачивалась премия, — за ним закрепилась слава конкурента рыбаков, хотя поедает он только мёртвую или умирающую рыбу, — пока не стало ясно, что орлан исчезает. [2] Тем не менее: «Я жалею, что символом нашей страны был выбран белоголовый орлан, — вздыхал Бенджамин Франклин. – Ведь индейка в сравнении с ним куда более почтенная птица… это доблестная птица». [3] Речь о дикой индейке, которую, стань она символом нации, можно было не только отстреливать, но и есть с большим чувством. Птичьи свойства, о которых говорит Роберт Мак-Кланг, едва ли не человеческие. Zahar Prilepin. Obitel' Захар Прилепин рассказывает историю беломорских крачек, которые стали жертвами не столько личных качеств, сколько смены политического режима на Соловецких островах – при старом режиме трогать их было нельзя; рассказывает с отсылкой к невидимым катаклизмам, которые чуют только звери: первым на чаек напал лагерный пёс, а за ним только красноармейцы. «Чайки, истошно крича, никак не могли поверить, что их всех собираются уничтожить, — на некоторое время взлетали, потом снова стремились к главкухне… Одна взрослая чайка, поняв происходящее, в предсмертной ярости бросилась на красноармейца – не на шутку его испугав…» [4] Ничего личного – только политика. Согласно сообщению Александра Иличевского дрофа хубара, она же «джек, или вихляй, или красотка» [5] обладает выдающимися качествами: окрасом, который «даёт при необыкновенно сильном, почти пушечном пролёте впечатление пёстрого долгого всполоха»; [6] разрезом глаз, а «нет больше в мире птиц, чьи Aleksandr Ilichevskii. Persглаза были бы похожи на человеческие»; [7] а главное, арабские шейхи считают её мясо молодильным, — и истребляют её не только у себя дома, но «далеко за пределами своего этнического ареала», [8] — но только той дрофы, которая убита соколом. «Соколиная охота для них – форма религии, отправление ритуала». [9] Ничего личного и здесь — только религия.

[1] Роберт Мак-Кланг. Исчезающие животные Америки. Москва. Мысль. 1974-й год. Перевод И.Г. Гуровой. Страница 87-я.

[2] Здесь же, страница 145-я.

[3] Здесь же, страница 68-я.

[4] Захар Прилепин. Обитель: роман. Москва. Аст: редакция Елены Шубиной. 2014-й год. Страница 481-я.

[5] Александр Иличевский. Перс: роман. Москва. Аст. Астрель. 2011-й год. Страница 226-я.

[6] Здесь же, страница 226-я и 227-я.

[7] Здесь же, страница 227-я.

[8] Здесь же, страница 226-я.

[9] Здесь же, страница 172-я.

Comments are closed.